Я позволил себе откинуться на спину, и лианы мгновенно подстроились под меня. Роза оказалась сверху, и на её губах играла нежная, понимающая улыбка.
— Позволь мне согреть тебя, — прошептала она.
И начался танец. Древний, как мир, и дикий, как сам лес. Её губы, её руки, её дыхание смешались со мной. Но самое невероятное были лианы. Десятки тонких, гибких отростков обвили нас. Они не сковывали, а ласкали, их прикосновения были подобны шёпоту листвы, вызывая мурашки и заставляя кожу гореть. Это было потрясающее, доселе неведомое чувство — быть не просто с женщиной, а быть принятым самой природой.
Я отдался этому ощущению целиком, позволил волне нарастающего наслаждения унести меня. Первая разрядка оказалась ослепительной и мощной, вырвав из груди сдавленный стон и заставив мир померкнуть. Но это было лишь началом.
— Теперь иначе, — прошептала она.
Лианы вновь пришли в движение, сплетая нас в единое целое. Мы уже не лежали, а парили в центре зелёного кокона, подвешенные живыми канатами. И когда наше единение достигло кульминации, это было рождением новой жизни. Я чувствовал, как её тепло растворяет мою боль, как тёмные углы души заполняются светом.
В тот миг, когда её тело затрепетало на пике наслаждения, лианы, образующие наш кокон, вспыхнули. Они расцвели. Тысячи бутонов раскрылись, обрушив на нас облако опьяняющего аромата. Это было финальной точкой, каплей, переполнившей чашу. Моё второе излияние было не взрывом, а бесконечным, глубоким потоком, который не опустошал, а наполнял, возвращая мне часть утраченной души.
Когда всё закончилось, лианы, будто понимая, что действо завершено, с тихим, ласковым шелестом постепенно расслабились, снова свившись под нами в удобный, покачивающийся гамак.
Я чувствовал себя одновременно опустошённым до дна и переполненным до краёв. Уставшим до изнеможения и возрождённым.
Дриада улыбалась. Спокойной, умиротворённой улыбкой женщины, которая только что совершила чудо.
— Спасибо, — прошептал я, целуя её в висок.
И в этот раз я благодарил её не за спасённую жизнь. А за спасённую душу.
Глава 15 Технологии
Машинное отделение — сердце избушки.
Горячее, шумное и работающее без перебоев, благодаря неусыпной заботе нашего гениального механика. Здесь, в отличие от остального шагохода, нет и намёка на уют. Только голый, функциональный металл, переплетение труб, по которым с тихим шипением бегут охлаждающие жидкости, и гул реактора, от которого будто вибрируют сами атомы воздуха.
Когда я вошёл в машинное отделение, в центре всего этого механического великолепия, на троне из ящика с инструментами, восседала Ди-Ди.