Ну что ж. Дубль два тоже провален.
Но, по крайней мере, в этот раз было веселее.
Я нащупал в поясной сумке гиперкуб. Пальцы нашли нужную грань.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Мир снова начал растворяться в спасительном тумане.
«Ладно, Кощей, — подумал я, проваливаясь во временную петлю. — Два-ноль в твою пользу. Но игра ещё не окончена. И в третьем акте я устрою такой финал, что ад покажется тебе курортом».
Глава 3 Воздушная погоня
Мир свернулся в точку, а затем с тошнотворным рывком развернулся обратно, как дешёвый складной зонтик, который заело, а потом резко отпустило. Один миг — и я лежу на полу под прицелом ракетной установки. Следующий — я стою на своих двоих, целый и невредимый, а вокруг меня — гул праздной толпы, благоухающей дорогим парфюмом и полным отсутствием проблем.
Я шумно выдохнул и облизал губы.
Ненавижу это ощущение. Но без гиперкуба я бы уже сдох хрен знает сколько раз.
Перемотка. Семнадцать минут и сорок пять секунд моей жизни, стёртые и готовые к новому, надеюсь, менее взрывоопасному дублю. Мой личный день сурка, спонсором которого выступала кучка зелёных гоблинов и их мать.
Я стоял у входа в выставочный павильон, наблюдая, как поток холёных, одетых с иголочки баранов стекается к сцене. Там, в прошлой временной петле, Магнус фон Штербен, он же Кощей, он же главная заноза в моей заднице, собирался произнести речь. Точнее — наблюдал из кабины «Мухолёта», как речь за него произносит «Эхо» с уникальной системой имитации эмоционального фона.
Кстати, это означает, что Магнус знает о моей эмпатии, и страшно даже подумать, что ещё ему обо мне известно.
Моя рука инстинктивно проверила поясную сумку.
Гиперкуб оставался на месте, холодный и твёрдый. Моё секретное оружие. Моё единственное настоящее преимущество.
Я уже собирался войти внутрь, чтобы немедленно броситься в атаку.
Мой наручный коммуникатор завибрировал.
Резко, настойчиво, абсолютно неуместно.
В прошлом дубле никакого звонка не было.
Живот стянуло холодным узлом.
Временной поток изменился! Мать вашу, этого не было!
Кощей его изменил. Но как?
На экране высветилось: «Неизвестный номер». Первым инстинктивным желанием было сбросить. Вторым, более мазохистским — ответить. Любопытство, как известно, сгубило кошку. Но я-то Волк. Будем считать, что шансов у меня побольше.
Я нажал кнопку приёма.
На маленьком экране появилось лицо.
Лицо Магнуса фон Штербена, разумеется.
Не киборг-двойник. Это точно он. Настоящий.
Он сидел в кресле второго пилота, в руке — бокал с янтарной жидкостью, а на лице — улыбка охотника, загнавшего в угол особенно ценного пушного зверя.