Не дав ей опомниться, я перевернул её. Теперь она стояла на коленях в кресле, опираясь на спинку, подставив мне свою прекрасную спину, изгиб талии и круглые, идеальные ягодицы.
Я прильнул к ней сзади, целуя её плечи, вдыхая запах её шеи, и мои руки вновь нашли её грудь, сжимая и лаская, пока она стонала от переизбытка ощущений. Я видел наше отражение в полированной поверхности ближайшего прибора. Это зрелище подхлестнуло меня. Я двигался мощно, яростно, полностью отдавшись инстинкту. Напряжение свернулось в тугой, раскалённый шар.
И тогда случился взрыв.
Волна экстаза, абсолютная и всепоглощающая, смыла меня.
Она родилась глубоко внутри, в самом основании позвоночника, и катилась вверх, выжигая всё на своём пути — мысли, тревоги, саму память о том, что есть что-то, кроме этого момента. Каждая клетка моего тела кричала в немом восторге, разряжаясь тысячью электрических разрядов.
Я обмяк на ней, удерживая нас обоих на этом металлическом троне, утыкаясь лицом в её шею, в её пахнущие шампунем и нашей страстью рыжие волосы. Она дрожала подо мной, её тело ещё билось в сладких конвульсиях. Мы молчали, реактор гудел, а наши сердца стучали в унисон.
Спустя время она повернула голову, и её губы коснулись моей щеки.
— Кажется, — прошептала она с улыбкой, — часа нам всё-таки не хватит.
Я усмехнулся и поцеловал её в шею.
Да. Пожалуй, придётся продлевать. И, возможно, не один раз.
Глава 16 Признание
Я посмотрел на Шондру. Она стояла рядом со мной на смотровой площадке избушки, и её спокойствие, как всегда, действовало на меня лучше всякой валерьянки. Мы молча смотрели на то, как первые лучи рассветного солнца пробиваются сквозь густую листву джунглей, превращая утренний туман в золотистую дымку. После кондиционированного, стерильного воздуха внутри шагохода, этот первобытный запах гниющих листьев, влажной земли и цветущей неведомой дряни казался почти целебным.
— Я должен им рассказать, — сказал я, нарушая тишину. Голос прозвучал хрипло.
Шондра не повернула головы. Она продолжала смотреть на просыпающийся лес.
— Давно пора, кэп.
— Они могут не понять. Могут не принять.
— Они — твоя команда, — просто ответила она. — Они пошли за тобой в самое пекло. Они имеют право знать, за кем идут. Так что просто возьми и расскажи, кто ты на самом деле.
Разумеется, она права. Чертовски права. Тащить этот скелет в шкафу дальше не просто глупо — это предательство по отношению к ним. Ко всем.
— Вечером, — решил я. — Соберу всех в кают-компании.
— Хорошее решение, — кивнула она. — Чем дольше тянешь, тем больнее получится.