Она говорила об этом с таким упоением, с каким другие девушки рассказывают о любимом фильме.

— Дальше — больше! Начинается окоченение мышц, потому что разрастающиеся кристаллы блокируют нервные импульсы. И появляется потрясающий побочный эффект — свечение вен в темноте! Это люминесценция кристаллов. А в терминальной стадии происходит полная, тотальная кристаллизация всех мягких тканей. Тело превращается в хрупкую синюю статую, которая сохраняет форму погибшего.

Хилварианка сделала драматическую паузу, отпила розовый нектар и продолжила с ещё большим жаром:

— Вы представляете? Весь организм постепенно превращается в светящийся кристалл! В народе это заболевание называют «Ледяная чума» — из-за внешнего сходства с обморожением. Но самое поразительное, что в некоторых флоксийских культурах предсмертная кристаллизация считается формой «очищения души», поэтому многие больные добровольно отказываются от лечения!

Я уставился на неё и не смог сдержать сарказма:

— И… это срочно требовалось узнать прямо посреди проезжей части?

— Ну конечно! — она одарила меня возмущённым взглядом. — У меня на следующей неделе сдача материалов для публикации на тему «Наследственные и приобретённые коагулопатии у гуманоидных рас: патогенез, диагностика и перспективы генно-симбиотической терапии». А это заболевание слишком редкое, так что клинические материалы придётся заменить чистой теорией.

Последнюю фразу она произнесла с оттенком печали.

Действительно, как жаль, что флоксийцы так редко превращаются в камень.

Я откинулся на спинку стула и медленно выдохнул.

— Так понимаю, ты студентка медицинского?

— Не совсем, — она мило улыбнулась. — Я прохожу ординатуру в Центральной больнице Лиходара. Скоро заканчиваю.

— Ординатуру… — протянул я. — Значит, почти полноценный врач.

— Строго говоря, уже врач, — её кожа снова радостно потеплела. — У меня есть диплом по «Лечебному делу», а сейчас я получаю узкую специализацию.

— Что за специализация?

— Микрохирургия и генная терапия, разумеется, — она пожала плечами, будто это и так очевидно. — Хилварианские медики очень ценятся. Наши симбионты — это, по сути, идеальный диагностический и терапевтический инструмент. Я могу «просканировать» пациента, направив в его организм небольшую колонию, и они передадут мне полную картину состояния органов на клеточном уровне. А потом могут точечно доставить лекарство или даже произвести микрохирургическое вмешательство.

Она говорила об этом так буднично, словно рассказывала о варке борща.

А я представил, как эти светящиеся микробы копошатся у меня внутри, и невольно передёрнул плечами.