Я даже не повернул головы.

— Ничего, дорогая. Уступишь ей пятницу. С таким поведением она тебе не скоро понадобится.

Из-за моей спины донёсся саркастичный хмык Лексы.

— Не, ну а чё? В избушке ещё много свободных кают. Правильно?

Я резко дёрнул её за волосы сильнее.

— Ай! — взвизгнула она. — А меня за что⁈ Это она первая начала! Она подложила мне под кровать паучьи яйца! Они вылупились, у меня вся каюта в этих тварях!

— Это не я! — тут же заявила Кармилла с праведным негодованием.

Я замер посреди коридора так резко, что они чуть не врезались в меня.

Паучьи яйца. На моём шагоходе.

Медленно повернул голову и посмотрел на них.

— То есть, — произнёс я медленно, чеканя каждое слово, — вы хотите сказать, что создали на моём Волоте… БИОЛОГИЧЕСКУЮ УГРОЗУ… прямо перед прохождением таможни Акватики?

Обе заразы замолчали, осознав, что натворили.

Кармилла сразу же ушла в отказ:

— Клянусь кровью своей первой жертвы, это не я!

— А кто? — прорычал я ей в лицо.

— Не я, — упёрто повторила она, глядя на меня честными-пречестными красными глазами.

Всё. Предел. Моё терпение, которое и так держалось на честном слове и трёх литрах вискаря, лопнуло.

— ВСЁ, НАДОЕЛО! — взревел я так, что по стенам коридора пошла вибрация. — ИЛИ ВЫ НЕМЕДЛЕННО МИРИТЕСЬ, ИЛИ Я ВАС САМ ПРИМИРЮ ТАК, ЧТО ОБЕ НЕ ОБРАДУЕТЕСЬ! Я надеялся, что вы решили все свои проблемы на пляже, но НЕТ, ВАМ МАЛО! — я встряхнул их обеих. — ЕСЛИ НЕТ, ВАЛИТЕ ОБЕ!

— Ах, мой бог, я так люблю, когда ты такой грозный! — сладко протянула Кармилла.

Она даже сейчас думает, что я шучу.

Не выдержав, с разворота впечатал её в стену.

Вампирша охнула и рухнула на четвереньки. В стене осталась вмятина.

Снова схватив её за волосы, я вздёрнул эту дрянь на ноги.

Прижал к стене и прорычал ей прямо в лицо:

— Кармилла, или ты научишься меня уважать, или мне всё же придётся забыть о гуманном обращении с вампирами. Нет, не думай, я не собираюсь использовать на тебе силу высшего альпа. Не дождёшься. Но тебе точно не понравится то, что я сделаю.

— Силу высшего альпа? — с нотками охренения в голосе переспросила Лекса у меня за спиной.

— Долгая история, — прорычал я, не отрывая взгляда от возбуждённых алых глаз. — Кармилла на досуге поделится. Вы теперь будете много времени проводить вместе. Волот большой, уборка требуется постоянно.

Снова сцапав обеих сучек за патлы, я потащил их по коридору жилого блока, как двух нашкодивших щенков. Они возмущались, айкали и шипели. А ещё я чувствовал исходящее от них напряжение — смесь страха, обиды и, в случае Кармиллы, предвкушения. Вампирша всегда воспринимала наказание как прелюдию к чему-то большему.