Передо мной была цель.

Я рванулся к щупальцу, сжимавшему Сэшу. Её тело обмякло, и лишь хвост слабо дёргался в конвульсиях. Схватил её за плечо, пытаясь оторвать от чудовищной хватки. Бесполезно.

Мышцы спрута держали стальными тросами.

Времени на раздумья не осталось. Я вывел левую руку вперёд, из бионического протеза с тихим «вшшш-бульк» выдвинулся широкий, острый клинок — мой верный секач.

Я сосредоточился, направляя пси-энергию в протез.

Лезвие окуталось едва заметным, призрачным сиянием.

Вода вокруг него затрепетала, искажаясь, словно от сильного жара.

Барнаби почуял угрозу.

Щупальце, обвитое вокруг Сэши, дёрнулось, пытаясь утащить её глубже.

Одним коротким, яростным движением я рубанул по нему.

Мой клинок, усиленный пси-полем, прошёл сквозь плоть монстра так же легко, как сквозь пустоту. Ни сопротивления, ни звука. Просто чистый, идеальный разрез.

Отсечённая часть щупальца, длиной в несколько метров, дёрнулась, но хватку не ослабила. Пучок мышц продолжил выполнять последний приказ даже сейчас.

Автономный кошмар, мать его!

Я выругался про себя, посылая пузырьки воздуха к далёкой поверхности.

Схватив Сэшу за руку, начал тянуть её вверх, одновременно пытаясь разжать мёртвые кольца на её теле.

Барнаби заметил потерю.

Гигантская тень под нами пришла в движение.

Я почувствовал, как колоссальная масса воды сместилась, когда монстр развернулся к нам. Это походило на то, как поворачивается подводная лодка. Из мрака на меня устремились новые щупальца. Не два, не три — целая стена живых, извивающихся канатов, усеянных сотнями присосок, которые в темноте казались голодными, беззубыми ртами.

Этот осьминог — явно мутант.

Слишком, мать его, много щупалец!

Они атаковали не хаотично.

Скоординированное, умное нападение.

Два щупальца хлестнули по воде рядом со мной, создавая мощные турбулентные потоки, чтобы дезориентировать меня. Другие заходили с боков, отрезая путь к отступлению. Я оказался в центре живой, разумной сети. И с грузом на руках.

Без возможности нормально сражаться.

Одно из щупалец обвило мою ногу.

Я тут же отсёк его, но на его место пришли два других, схватив меня за торс. Я резал их, вращаясь в воде, как бешеный волчок. Мой сияющий секач оставлял в темноте красные росчерки, отсекая куски извивающейся плоти.

Но они всё прибывали.

Из темноты вынырнули ещё три щупальца. Одно ударило меня в грудь, выбивая остатки воздуха. Два других обвили ноги, сжимая с силой гидравлического пресса.

«Ах ты сволочь!» — мысленно зарычал я, чувствуя, как трещат кости.

Секач метнулся вниз, отсекая эту дрянь.