— Ну я всё равно не сдамся, — вздыхает Света, подойдя к трюмо и взяв в руки флакончик духов «Смит». Подарок Данилы. — Буду делать вид, что всё хорошо. Что этого разговора не было. Что меня не отвергали. Несмотря ни на что. А там посмотрим. Возможно, будет мне награда, а возможно, нет.

Стук в дверь.

— Светочка, можно? — доносится голос Виталия Степановича.

— Да, дядя, конечно, — подскакивает на месте барышня. В груди всё сжимается в предвкушении новости. — Не заперто.

Дверь отворяется, и в девичью спальню входит улыбчивый главный «сокол».

— Я шел сказать Диме, но подумал, что ты эту новость ждешь намного больше, племяша.

— Спасибо, дядя, — Света чувствует дрожь в коленках.

По выражению ее лица Виталий всё понимает.

— В общем, не буду больше тебя мучить. Данила согласился. Ты едешь с ним к Горнорудовым.

Да!!! Боги есть!

— Спасибо, дядя! — повторяет Света, улыбаясь сквозь слезы. — Спасибо!

— Да мне-то за что, — вздыхает глава рода. — Дальше всё зависит от тебя. Но ты сильно не отчаивайся, и это… Даня Даней, но ты, правда, посмотри сударей на балу. Если хочешь, я дам тебе справку, кто там перспективный и респектабельный.

Светка замирает, а потом резко качает головой и решительно заявляет:

— Извини, дядя, но этого не нужно.

Больше никаких запасных аэродромов.

* * *

— Как видите, Ваше благородие, ирабис успокоилась и обвыклась, — указываю на белого зверя в клетке. — Это хорошо. Значит, ее разум больше не находится в стрессовом состоянии, и я могу начать работать с пациентом.

— Да, он поразительно тихий! — улыбается Евгений Борзов, наблюдая за Лакомкой в зверином обличье.

— Она, Ваше благородие, — поправляю шурина князя.

— Верно, она, — усмехается дворянин. — Вы еще не использовали на ней манипулятивные техники?

— Пока еще никаких команд, — говорю чистую правду. — Только успокаивающие эмоциональные волны. Это что-то вроде релаксирующей музыки. Зверь проникся ими и расслабился.

За стеклом альва сидит и тщательно вылизывает себе шерстку. Маша с дядей наблюдают за ней некоторое время.

— Данила, у тебя получится приручить ее? — спрашивает княжна, обернувшись ко мне.

Ох, зачем же ты, Маша, заставляешь меня врать? Я ведь даже не собираюсь этого делать. Зачем мне приручать Лакомку? Она же и так добрая и нежная, хе.

— Сложно сказать, но всё возможно, — пытаюсь отвертеться. — Проблема ирабисов не в самой дрессировке, ментальные команды отлично на них работают. Сложность состоит в негибкой психике зверей. Команды не закрепляются, и после того, как они теряют силу, зверь возвращается к прежнему образу жизни.