— К людоедству, — мрачно кивает шурин князя, от чего Маша вздрагивает.

Похоже, во время срочной службы Борзов тоже сталкивался с ирабисами. Лицо прямо мрачное-мрачное.

— Ну, эта особь не ела людей, — спешу успокоить заволновавшуюся княжну и ее сурового дядю. — Но да, без ментальных закладок ирабисы опасны. Мне понадобится много времени, чтобы изучить Лакомку. — И я не вру. Психика альвы, правда, очень интересна.

— Что она делает, Даня? — спрашивает Маша.

Лакомка перестала умываться и подошла к стеклу. Альва в облике зверя высовывает язык и начинает водить им по стеклу. Прямо напротив меня. Голубые глаза кошки призывно сверкают.

— Хм, похоже, сударь понравился кошке, — краем рта усмехается Борзов.

— Понравился⁈ — опешила княжна, покраснев.

— Возможно, лишь как обед, — пожимает плечами ее дядя.

— А, тогда ладно, — тут же успокаивается Маша.

Интересное поведение. Причем, у обеих девушек.

Кстати, сегодня в первую дня я уже успел «развлечь» княжну, как она того требовала накануне. Поиграли с Шариком, поболтали с Шарханом. В общем, весело было.

Устроив провокационную выходку, Лакомка уходит на середину камеры и укладывается спать.

— Думаю, мы видели достаточно, — шурин князя протягивает мне руку. — Вижу, вы поладили с этой бешеной кошкой. Насколько это в принципе возможно. Данила, желаю вам удачи в ее дрессировке. А мы сегодня отправляемся домой в столицу.

Ну ничего себе. Княжеский шурин не брезгает поручкаться с простолюдином. А дядя Маши, оказывается, нормальный мужик.

— Спасибо, — отвечаю на рукопожатие.

Княжна же, гордо подняв подбородок, протягивает мне руку ладонью вниз. На что Евгений удивленно вскидывает брови вверх. Но делать, как говорится, нечего, я мягко беру тонкую ручку и целую нежные пальчики.

— Что ж, — поджимает губы княжеский шурин, затем достает визитку. — Мои контакты, Данила. Звоните по всем вопросам, связанным со зверем. Если что-то нужно — сразу говорите, не откладывайте. Для нашей семьи ирабис очень важен.

— У нас с заказчиками коммуницируют Енеревы, — пытаюсь я возразить, хоть визитку и взял.

— В важных вопросах посредники ни к чему, — сурово произносит Борзов, и с ним сложно поспорить. Пускай будет контакт. По мелочам будут бегать Енеревы. Но если что срочное — лучше связаться самому.

— Легкой дороги, Ваше сиятельство и Ваше благородие! — не забываю я и поклониться, как простолюдин, за что удостаиваюсь от Борзова довольного кивка. Пожать-то руку мне пожали, пальчики поцеловать я поцеловал, но это не сделало меня благородным. Поэтому лучше этикет соблюсти, особенно при таком строгом мужике как шурин князя.