Нас с Ледзором проводят внутрь роскошного акрополя. Проходим несколько переходов, затем оказываемся в одном из залов, где сопровождающие останавливаются.

— Здесь остаётся ваш подданный, король Данила, — бросает Микоса.

— Постой-ка тут, Одиннадцатипалый, — бросаю я Ледзору и захожу в двери, которые раскрывают золочёные рыцари.

Следующий зал поражает роскошью: высокие потолки, золочёные узоры, мягкий свет, отражающийся от отполированного камня и металла. У окна стоит старик в золочёном балахоне. От него исходит спокойная, плотная сила. Он Грандмастер — это ясно сразу. Но опыт у него такой, что становится очевидно: он старше и сильнее прочих гелионтов, и именно здесь является настоящей точкой опоры всей этой системы.

Старик в золочёном балахоне говорит неторопливым, выверенным голосом:

— Здравствуйте, король Данила. Я — Хранитель Зенита. Как сообщили мои младшие братья, вы подвергли нашу обитель риску открытия миру.

Я подхожу ближе и бросаю взгляд на павлинов, неспешно разгуливающих по двору:

— Может, и так. Но неспециально.

— Неспециально можно открыть и врата в ад, — спокойно парирует он.

— А зачем вы вообще прячетесь в карманном измерении? — спрашиваю прямо.

Хранитель Зенита складывает руки на груди, словно возвращаясь к давно заученной формуле:

— Думаю, вы уже видели, на что способны гелионты.

— Интересное использование Солнечного Дара.

— Значит, вы в курсе Солнечной силы? — уточняет он. — Что ж, да, мы веками тренируемся и пестуем нашу мощь.

— Зачем? — повторяю я.

— Чтобы развить Солнечный Дар, нарастить потенциал и отточить контроль.

— Так зачем? — не отстаю я, не давая налить воды мне в уши.

Старик смотрит на меня чуть недовольно.

— Когда Тьма войдёт в людской мир, — отвечает Зенит, — мы должны будем с ней сражаться подготовленными. Больше никто не справится.

Я качаю головой:

— Что-то вы припозднились, уважаемый. Тьма уже пришла.

Хранитель Зенита хмурится:

— Что ты такое говоришь?

— Вот, смотрите, — говорю я и бросаю в него мыслеобраз, не фильтруя и не подчищая.

Образ уходит… и Зенит вдруг спрашивает с явным недоумением:

— Что это за чернокожая женщина, поедающая яблоки?

— Ой, не то, — качаю головой. Почему-то о Масасе в первую очередь подумал при слове Тьма. А что, она ведь темненькая!

Зенит вдруг зависает:

— Погоди, я её знаю. Она — член Организации!

— Верно, — подтверждаю. Что ж, теперь я доказал свою связь с Организацией, не уточняя конкретики, и если эльдорадцы решат меня убрать, то подумают трижды. — Вот она — ваша Тьма.

Бросаю новый образ, и старик видит жирного Гору, что нависает над всеми слоями Астрала.