Я даже дышать стала как можно тише.
Глава 46
Мы выехали из города и свернули в ближайший пригород. Я хорошо его знала, это было популярное место для загородной жизни – регулярные улицы и ровно нарезанные участки с однотипными домами. Одна из моих школьных подружек жила здесь со своими родителями, и мы с папой каждый раз плутали по местным переулкам, пытаясь найти хоть какие-то отличительные знаки у «картонных близнецов», как непочтительно называл мой отец местные небольшие особнячки.
Машина припарковалась около одного из домов. Меня завели внутрь, отведя в комнату на втором этаже.
Мужчина в костюме зашел следом:
– Прости, тут не слишком уютно, но должно быть чисто. Я не купил тебе еды: не знал, если честно, когда тебя ждать… Вот.
Он достал из кармана протеиновый батончик и положил на тумбочку:
– Это тебе перекусить. Вечером вместе поужинаем!
Я смерила его презрительным взглядом и повернулась спиной. Он тихонько посмеялся и вышел, закрыв дверь на ключ. Комната была и правда совсем неуютной. Возникало ощущение, что здесь никто никогда не жил. Все выглядело как в дешевом магазине мебели, где еще не знают, что на кровать надо накидать как можно больше подушек, сверху заправить самым воздушным пуховым одеялом, красиво отвернув его с одной стороны, а для полной картины небрежно кинуть сверху плед. Кровать передо мной выглядела жесткой и холодной: одна плоская подушка и тонкое одеяльце, которое даже не доходило до краев матраса. Сбоку была одинокая тумбочка, на которой лежал его батончик и стояла маленькая бутылка воды. Все. Больше в комнате ничего не было. Окно было заклеено матовой пленкой, через которую ничего не было видно, а ручка скручена, не откроешь. В крошечной ванной, где помещался только унитаз, раковина и угловая душевая кабина, окон не было вовсе.
Я попробовала отодрать пленку с окна, но она была приклеена с обратной стороны. Немного побродив по комнате – четыре шага к одной стене и пять к другой, – я все же села на краешек кровати.
«Мое отсутствие могли еще даже не обнаружить, – понимала я. – Дэвид не станет сразу звонить Амиру, а Амир считает, что я в больнице. Дэвид может позвонить Полу, но после вчерашнего Пол решит, что Амир запретил мне выходить из дома или, что еще хуже, я сама решила прекратить с ними общение. Остается Расул. Но я так резко разговаривала с ним утром, что вряд ли он стал следить за мной. Они поймут, что меня нет, только к вечеру, когда приедут за мной в больницу…»
От мысли, что мне придется провести в этой жуткой комнатке ночь, меня резко затошнило.