– Пол, я не выхожу за него замуж, не рожаю ему детей и не переписываю на него компанию.
Он собирался мне возразить, но я жестом руки перебила его:
– И я считаю, у него могут быть свои причины на это. Возможно, у него не один дом, не одна машина. Зачем ему все записывать на свое имя?
– Да, но… – Пол устало провел ладонью по лицу. – Я не знаю, что мне сказать, чтобы ты меня услышала. Тебе не стоит так слепо доверять ему. Встречайся с ним, но только там, где есть другие люди!
В его голосе слышалась тревога. Мне захотелось обнять его и успокоить. В конце концов, он беспокоился за меня.
– Я буду осторожна, но я абсолютно уверена, что ты напрасно себя накручиваешь, – сказала я, прижимаясь к нему.
– Да, надеюсь… – Он погладил меня по спине. – Какие у тебя планы на завтра? Поужинаем вместе?
– Давай лучше послезавтра.
– Ты опять с ним встречаешься? – недовольно спросил он.
Я молча кивнула.
– Где?
– Хотела свозить его на Синий утес.
Пол лишь покачал головой.
– Ты меня не слушаешь, – безнадежно произнес он.
– Все будет хорошо! – решительно сказала я. – В горах мне точно ничего не угрожает. Я знаю их как свои пять пальцев.
– Да, – неуверенно согласился Пол. – Но я все равно буду переживать. Напиши мне, как вернешься домой.
– Обязательно! – Я чмокнула его в щеку. – А послезавтра съездим на ужин в мясной ресторан?
– Давай лучше поужинаем у меня, а то Матильда и так точит на меня зуб: я слишком редко стал есть дома.
– Конечно, как скажешь.
Мне было приятно хоть в чем-то пойти на компромисс.
Он ушел, а я осталась одна со счастливой улыбкой на лице и с кучей планов на следующий день.
Глава 9
Синий утес – название, которое местные люди дали отвесным скалам, простирающимся вдоль моря на несколько километров. Они получили его потому, что их темно-серые горные породы со стороны воды отливали синевой в пасмурные дни и сразу после захода солнца. Честно сказать, я их видела лишь со стороны земли, где они были обычного серо-коричневого цвета. Но все равно это было особенное для меня место. Его очень любил папа. В моем детстве мы часто гуляли здесь, иногда даже разбивали палатку и ночевали прямо под звездами. Даже когда я уезжала учиться, пару раз в год мы обязательно выбирались сюда, это стало нашей традицией. После его смерти я не перестала сюда ездить, и долгие прогулки вдоль обрыва помогали мне искать в себе силы, чтобы жить дальше. Морской бриз уносил из моей головы все тяжелые мысли. И вот теперь я везла сюда Амира. Мне хотелось показать ему эту часть моего мира. Я была уверена, что он поймет ее и оценит, ведь он тоже был особенным.