Поляна на вершине была украшена цветами и светящимися гирляндами. В одной ее части стоял шатер из легкой белой ткани, где был накрыт стол на двоих, а в другой части, ближе к машине, был установлен небольшой деревянный домик, откуда нам радостно махал повар в большом колпаке. Я махнула ему в ответ.
– Готов поспорить, минуту назад ты думала, что я маньяк, – весело воскликнул Амир.
Я сконфуженно рассмеялась:
– Прости, обычно я не езжу в лес с малознакомыми мужчинами.
– Ты можешь мне доверять, – сказал он, беря мои руки в свои.
От его прикосновения я опять вздрогнула, но робко улыбнулась и, мягко высвободив свои руки, оглянулась, чтобы получше все рассмотреть.
– Здесь просто волшебно, – прошептала я.
– Я не очень хорошо знаком с местными заведениями, да и, если честно, мне правда хотелось тебя удивить.
– Тебе это удалось, – с улыбкой ответила я. – Но как ты все успел организовать за один день?
– Пусть это останется моим секретом, – ухмыльнулся он. – Давай я познакомлю тебя с моим поваром Махмудом. Он работает в нашей семье уже двадцать седьмой год.
Мы подошли к домику, и я протянула руку веселому полному мужчине с добродушной улыбкой.
– Добрый вечер! – Он крепко пожал мою руку. – Я очень счастлив быть сегодня здесь и готовить для такой прекрасной девушки!
Он игриво посмотрел на Амира и добавил:
– Уверен, вы еще никогда в жизни не ели таких божественных креветок в устричном соусе.
– Как видишь, он еще и самый скромный повар в мире, но уверяю, он не преувеличивает, – засмеялся Амир. – Пойдем за стол, – показал он рукой на шатер.
Как только мы сели, неизвестно откуда заиграла тихая музыка.
Амир зажег высокие тонкие свечи и попросил:
– Расскажи мне о себе.
Я задумалась: с чего бы начать? Все-таки это было не собеседование на работу.
– Что ж, я выросла в этом городе, с детства увлекалась живописью, училась на искусствоведа. Люблю читать, бегать, готовить, но не всегда, по настроению. А что насчет тебя?
– Хм, я веду бизнес, который достался мне от отца. Он умер год назад, у меня осталась мать. Много путешествую по работе, до́ма меня пока ничего не держит. А твои родители?
– Умерли. Маму я почти не помню, меня вырастил отец. Но два года назад он заболел, и его не смогли спасти…
Время шло, но каждое упоминание об отце отзывалось болью в груди.
– Мне очень жаль…
Амир погладил меня по руке. Я благодарно улыбнулась в ответ.
– Теперь моя семья – это Пол и Дэвид. Пол – друг отца, а Дэвид – его сын. Я знаю их с самого своего рождения, правда Дэвид младше меня на год.
– Кажется, я видел их на выставке, – стал припоминать Амир.