Пока мы поднимались по лестнице, я заметила развешанные на стенах небольшие квадратные картинки с нарисованными ромашками.
– Наша внучка подарила их мистеру Полу в прошлый раз, и он распорядился повесить их на самом видном месте, – не без гордости пояснил добродушный старик. – У нас тут три спальни, ваша вот эта…
Он отворил мне дверь, и я опять не сдержала восхищения – вся комната была голубой: покрывала, подушки, обои. И это единство цвета только подчеркивало разнообразие фактур. Шторы были сшиты из плотной хлопковой ткани с мелким цветочным узором, орнамент на обоях, мягких на ощупь, напоминал мелкие крапинки; стоящие у окна кресла были накрыты колючими шерстяными пледами. Но главное, что приковывало взгляд, – это кровать. Райский сад, о котором говорила миссис Скотт, был вышит на высоком изголовье – чудные птички пели веселые песенки на ветвях диковинных растений.
– Ванная здесь одна, дверь напротив, – говорил мистер Скотт. – Чемодан сейчас подниму. Если вам будет холодно, скажите мне, я затоплю на ночь печь.
– Спасибо, не беспокойтесь так! – благодарно кивнула я ему и взглянула на Пола.
Тот молча наблюдал за нами, стоя у окна.
– Я… стало быть, оставлю вас, схожу за вещами… – пробормотал вдруг смутившийся мистер Скотт и поспешил выйти, прикрыв за собой дверь, так тихо, будто кто-то в комнате спал.
Пол подошел ближе, но все же между нами осталось достаточное расстояние.
– Тебе нравится? – тихо спросил он.
– Волшебно, – так же тихо ответила я.
Нам словно передалось загадочное настроение старого смотрителя.
– Я знал, что ты полюбишь это место.
– Почему ты не говорил мне, что купил этот дом?
Он пожал плечами:
– Хотел, чтобы ты увидела его своими глазами.
Я еще раз обвела глазами комнату:
– Дизайнер, что подбирал материалы…
– Я все делал сам, – улыбнулся Пол.
– Сам? – удивленно подняла я на него глаза. – Неужели…
Он опять не дал мне договорить:
– Каждую мелочь.
Он любовно провел рукой по обивке кресла.
– Тебе не кажется, что перебор с голубым цветом? – спросил он беспокойно.
– Здесь все просто идеально! – искренне ответила я. – И знаешь, голубой – мой любимый цвет!
– Да, я помню, – улыбнулся он. – Но боялся, может, у тебя поменялись вкусы за это время.
– Что-то остается неизменным, – бросила я на него благодарный взгляд.
Мы обсуждали обычные вещи, но внутри почему-то все трепетало от волнения. Я чувствовала, что Пол считает это место особенным, и разделяла его эмоции.
– Кристина…
Он облизал нижнюю губу, будто нервничал, и протянул ко мне руку:
– Я хотел…
Снизу раздался возглас Розы, она просила нас поторопиться.