Стив разъяренно подскочил и толкнул меня в грудь так, что я упала бы со стула, если бы он сам и не подхватил меня за плечо.
– Ты. Никому. Ничего. Не должна! – громко произнес он. – Сколько можно говорить тебе об этом? Это твоя жизнь, ты́ должна выбирать свое счастье!
– Но Стив! Откуда мне знать, что Амир опять меня не предаст? – взволнованно спросила я, и мой друг издал победоносный клич:
– Вот! Уже правильные вопросы! Ты этого никогда не узнаешь!
Он передернул плечами:
– Никто не даст тебе гарантию, что ты будешь счастлива каждый следующий день своей жизни и больше никогда не познаешь печали. Но! – воскликнул он, подняв палец. – В этом и есть жизнь! В том, что ты не знаешь, что тебя ждет, но должна жить согласно велению своего сердца.
Я прыснула:
– Где ты всего этого набрался, Стив?
– Это было даровано мне при рождении, – гордо заявил он и долил нам последние капли. – Вино закончилось, но это не повод расходиться. Пошли!
Он поднял меня со стула и повел к выходу.
– Куда мы?
– Идем танцевать!
– Танцевать?
Я посмотрела на свой наряд. Я как была в темном брючном костюме, так и осталась.
– Нет, лучше я поеду к себе.
– Ой, да брось! Ну стиль у тебя такой!
Он остановился:
– Стой! У тебя же наверняка остались здесь какие-то вещи?
Он быстрым шагом направился в подсобку и с лучезарным видом вынес мне темно-зеленое платье со струящейся длинной юбкой ниже колена и с прямым декольте, открывающим полностью руки и шею. Я привезла платье сюда, когда мы с Дэвидом собирались первый раз в театр, но в итоге надела другое.
– Не знаю, Стив, оно слишком открытое. Там есть что-нибудь еще?
Я попробовала заглянуть внутрь, но он преградил мне дорогу:
– Прислушайся к своему другу, он не посоветует плохого! – И он вручил мне вешалку с платьем: – Переодевайся!
– Ты сам мне говоришь, что я должна отстаивать свое мнение, – воскликнула я.
– Завтра и начнешь, – хмыкнул Стив. – Я пока закажу нам такси.
Я надела платье, расчесалась и глянула на себя в зеркало. На меня смотрел незнакомый человек. Я пыталась закрыться от себя самой, лишь бы не признавать правду, которую озвучил Стив. Мне не хотелось верить, что то, что было между нами с Полом, растворилось так же легко, как и возникло, а необыкновенный вихрь наших душ на картине оказался лишь смазанным пятном, лишенным всякого смысла.
– Ты идешь? – закричал мой друг, и я, подтянув платье повыше, вышла.
– Шикарная! – прицокнул Стив. – Еще бы подкрасить тебя, а то ты своими слезами весь макияж смыла.
– Хватит уже!
Чего мне хотелось в последнюю очередь в этот вечер, так это привлекать внимание.