– Не стоит, важно, что вы снова улыбаетесь, – ответил он смущенно.
– Спасибо, что поверил мне, – сказала я и крепко сжала его руку в своих. – Я этого никогда не забуду.
– Что бы я ни сделал, этого будет недостаточно, чтобы отблагодарить его, – произнес Амир за моей спиной. – Я сказал Расулу, что он может просить все, что захочет, а он попросил лишь об одном…
Бедный Расул покраснел как рак, и Амир похлопал его по руке:
– Чтобы я никогда больше не сомневался в твоих словах.
У меня по коже мурашки побежали от его слов. Конечно, это было наивно, но у Расула было чистое и благородное сердце, и я знаю, он просил это от всей души.
– Предлагаю уже сесть за стол и хорошенько отпраздновать долгожданную встречу! – сказал Амир и подтолкнул меня и Зухру к носу палубы, где был накрыт стол на всех нас.
Последний раз мы сидели так, все вместе, на нашей свадьбе, и, как и тогда, я видела, как все радуются за нас и переживают. Зухра тайком переглядывалась с Махмудом и шептала слова какой-то молитвы; Расул, хоть и старательно скрывал эмоции, но то и дело пытался спрятать счастливую улыбку; а Махмуд без конца болтал о новых блюдах, которые он приготовит для нас. Обед, конечно, готовил он и не без капельки тщеславия объяснял, как он так умно составил меню, что никто не смог бы догадаться, что все приготовлено заранее. Так оно и было, пока одна из его подогревающих ламп не сломалась и теплая закуска из лепешек с ломтиками томленной в ягодном соусе утки не превратилась в холодную, с застывшим желе вместо соуса. Махмуд, ругаясь на весь свет, особенно на изобретателя лампы, а заодно и электричества, перебрался на кухню, прихватив с собой Зухру. Расул тактично пошел следом, придумав незначительный повод.
– Потанцуем? – предложил вдруг Амир, протягивая мне руку.
– Прямо здесь? – смутилась я.
– Конечно! – улыбнулся он и притянул меня к себе.
Заиграла музыка. Вероятно, Расул и включил ее; похоже, и история со сломанной лампой была тоже частью хорошо продуманного плана.
– Это… та мелодия? – спросила я, вслушиваясь. Звучание было необычным.
– Да, я наиграл ее на фортепиано, – довольно пояснил Амир.
Я ошарашенно подняла на него глаза:
– На фортепиано?
Он засмеялся:
– Я так скучал по этому взгляду!
– Ты шутишь надо мной? – не поняла я.
– Нет, это правда, – воскликнул он.
– Я не знала, что ты играешь, – все еще недоверчиво смотрела я на него.
– Взял несколько уроков, чтобы выучить ее, – улыбнулся он.
Я вскинула брови:
– Ты никогда не перестанешь меня удивлять.
– Нет, никогда! – признал он.
– Чем еще ты занимался это время? Может, ты и вязать научился?