Я дернулась и испуганно взглянула на него, ведь после приезда Амира я совсем забыла о Дэвиде, который ждал от меня ответа.
– Нет, я не могу! – воскликнула я. – Мы с Дэвидом…
Я осеклась. У меня просто не было сил, чтобы пересказывать сейчас наш с ним разговор.
– Мы поругались, – сказала я. – Лучше я буду жить у себя, надо просто сказать консьержу, чтобы он не пропускал его.
Пол удивленно посмотрел на меня:
– Странно, Дэвид мне ничего не говорил.
Я умоляюще взглянула на Пола:
– Просто поверь, что нам лучше пока не встречаться.
Пол был не согласен, но не стал давить.
– Ладно. Как скажешь. Пойдем позавтракаем? Купим твой любимый круассан с шоколадом.
– Прости, наверное, я лучше поеду домой.
Я чувствовала, как хандра захватывает мое тело сантиметр за сантиметром. Мне хотелось лечь, свернуться калачиком и так лежать, отгородившись от всего мира.
Пол вздохнул:
– Хорошо, я отвезу тебя и заеду вечером. Будь дома. И ни в коем случае не встречайся больше с ним одна!
Он серьезно посмотрел на меня, желая удостовериться, что мы одинаково понимаем ситуацию.
– Да, разумеется.
Меньше всего мне хотелось видеть его темные глаза.
* * *
Пол подвез меня к дому и уже собрался идти за мной, чтобы проводить, но я остановила его:
– Дальше я сама. Ты поезжай, тебе еще надо заехать переодеться.
Он, как и я, провел всю ночь в той же одежде, что была на нем, когда мы встретились.
– Хорошо. Спрошу еще раз… – Он с тревогой глянул на меня. – Ты уверена, что хочешь остаться одна?
– Да, спасибо тебе, – ответила я, поцеловала его на прощание и зашла в подъезд.
Меня окликнул консьерж, с которым я обычно болтала по утрам после пробежки, но в этот раз я быстро зашла в лифт, бросив ему на ходу:
– Извините, очень спешу!
Двери лифта закрылись прежде, чем я успела расслышать, что он мне прокричал в ответ, но мне и не было интересно. Все стало вдруг безразлично, жизнь утратила краски, внутри зияла пустота.
Когда я подошла к двери и вставила ключ, позади послышался шум, потом его голос:
– Кристина…
Я повернулась. Он стоял у противоположной стены. По его виду можно было подумать, что он провел тут всю ночь: тот же костюм был помят, а глаза воспаленно блестели. Я отвела взгляд, было больно даже смотреть на него.
Он подбежал и схватил меня за руки:
– Все, что я говорил, – правда! Я безумно тебя люблю… Я сделаю все, чтобы мы были вместе!
Я подняла на него глаза, он замолчал.
– Между нами больше ничего нет. Да ничего и не было! Больше не звони, не пиши и не приходи сюда. Я больше не хочу даже вспоминать твое имя!
Его лицо скривилось, будто я ударила его, да я и сама готова была умереть.