– Что он тебе дал? – спросила я, с трудом шевеля языком.
– Это простое успокоительное… – ответил Амир. – Ты пережила сильный стресс, он сказал, надо помочь организму.
Мне захотелось хмыкнуть, но ничего не вышло. Даже на такое простое действие у меня не хватило сил. Я опять закрыла глаза и заснула.
* * *
Я провела в постели несколько дней, понимая, который час, только по еде, которую мне приносила Зухра. Она дотошно следила, чтобы я съедала все до последней крошки. Амир приходил утром и вечером и молча сидел рядом. Он касался моих волос, моего лица, но прикосновения больше не вызывали трепета, а его глаза не завораживали.
На четвертый день он заставил меня подняться с постели и одеться.
– Пойдем, прогуляемся, пока не так жарко, – предложил он.
Я с трудом спустилась по лестнице. Мышцы отвыкли от движения, и мне приходилось опираться на руку Амира больше, чем я хотела. Но эти неудобные мысли быстро ушли из головы, я вообще почти ни о чем не думала. Я больше не радовалась солнцу, не наслаждалась легким ветерком, не видела красоты. Все вокруг для меня было простой данностью: «Розы распустились… небо голубое… этот куст, кажется, обстригли…»
Я потеряла способность испытывать эмоции. Я смотрела вокруг и осознавала, что внутри нет ни радости, ни печали; это была пугающая пустота.
Амир завел меня в беседку, и мы устроились на низком диванчике. Я машинально потянулась за книгой, что лежала на столике рядом. У нее была очень приятная на ощупь тканевая обложка, помню, как мне нравилось водить по ней пальцами. Но в этот раз – ничего, абсолютно ничего. Мне было все равно, что за книга, что за обложка, что за сюжет.
Я подняла глаза на Амира:
– Что за таблетки ты мне даешь?
– Успокоительные. Дорогая, тебе надо прийти в себя, – ответил он, внимательно смотря на меня.
– Я ничего не чувствую, – сказала я.
Даже понимая это, я не испытывала страха или беспокойства. Я просто понимала, что все не так, что я больше не я.
Он с сожалением взял мою руку:
– Дорогая, так надо, должно пройти время…
– Я больше не хочу так. Прошу…
Я поняла, что даже не видела таблеток. Зухра, очевидно, измельчала их в еду, и я даже не представляла, в каком количестве мне их давали.
Его губы дрогнули. Ему было тяжело на меня смотреть.
– Давай я поговорю с врачом…
* * *
Прошло еще несколько дней. Силы возвращались ко мне. Я заставляла себя много гулять, даже без Амира, хотя он старался как можно чаще бывать рядом. И вот наконец-то я услышала пение птиц. Я слышала его всегда, когда бывала в саду, словно шум на заднем фоне, но на этот раз кто-то словно включил звук в голове. Я остановилась и прислушалась к трелям. Птицы о чем-то звонко и одновременно нежно переговаривались друг с другом.