Мысль о самых мощных способностях Истинного Героя мелькнула и исчезла. Большинство из них оставили бы меня полумёртвым — не лучшее состояние, когда не уверен в победе.
— А ты стал довольно силён за последний месяц, — Бернард говорил почти восторженно, как тренер, хвалящий ученика. — Только этого недостаточно.
— У меня ещё есть время, чтобы победить тебя, — прорычал я, поднимаясь после особенно мощного удара.
Спина болела там, где меня отбросило на камни. Прекрасно. Ещё и синяки к коллекции.
— Ты прав… если ты будешь развиваться такими темпами — ты можешь и правда стать проблемой, — Бернард задумчиво кивнул. — Так что лучше убить тебя прямо сейчас.
Практично. Цинично. По-своему даже логично.
— Ох? — я изобразил насмешку. — Неужели ты предпочтёшь прикончить достойного противника до того, как он станет сильнее, вместо того, чтобы стать сильнее самому?
Психология для чайников — задень гордость противника.
— Увы… я достиг своего предела, — он покачал головой с грустью человека, осознавшего собственную смертность. — Мне пришлось многое отдать за силу, что у меня сейчас есть. Увы и ах, она временна. Когда-то я надеялся, что этого окажется достаточно, чтобы обеспечить возможность вступить в ряды знати и в дальнейшем завести семью и жить с комфортом. Но после встречи с Кани… такой сильной женщиной — я понял, что мне никогда не придётся бояться за свою семью. С ней вдвоём мы сможем счастливо прожить спокойную жизнь. Ей просто нужно наконец увидеть, что я могу предложить ей любовь, которая тебе недоступна.
Ах ты ублюдок самовлюблённый…
— Я люблю её! — слова вырвались раньше, чем я успел подумать.
Мы оба замерли от неожиданности. Я — от собственного признания, он — от моей реакции.
Блядь. Это правда. Где-то между спасениями мира и попытками выжить Кани перестала быть просто телохранительницей. Она стала… важной. Как Луиза, Мия, Теона и Шао. Как воздух, который не замечаешь, пока не начнёшь задыхаться.
Я не хотел, чтобы она была с другим. Я хотел, чтобы она была моей.
Гнев вскипел как гейзер. Я бросился в атаку, забыв об осторожности.
Бернард быстро пришёл в себя и встретил мой выпад. Сначала показалось, что напор сработал, но его меч засветился — какой-то навык, усиливающий удар.
Следующее, что я помню — полёт. Недолгий, но запоминающийся. Спина встретилась с кирпичной стеной горящего дома. Хорошо, что стена не горела — только жар из окон обжигал как адское дыхание.
Я сполз на четвереньки, пытаясь отдышаться. Бернард уже стоял надо мной, занеся меч для финального удара. На его лице играла довольная ухмылка победителя.