— Другим? — я нахмурился. — В смысле?
Глава 27
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя себя как подросток, которого поймали за просмотром запрещённых сайтов. Неловкость зашкаливала, но я старался сохранять невозмутимое выражение лица.
— Для начала расскажи мне, что произошло в замке, — Кани скрестила руки на груди, принимая позу строгой матери, требующей объяснений от нашкодившего отпрыска. — Я уже несколько дней хожу как потерянная! Вся группа испарилась в воздухе! Я получила одно-единственное сообщение с текстом «всё в порядке, продолжай делать то, что делаешь», и после этого — полная тишина. Салиция и остальные девочки исчезли, будто их и не было!
Я нахмурился, обдумывая её слова. Теперь стало понятно, почему Кани не примчалась спасать меня, размахивая мечом и крича боевые кличи. Девочки решили не травмировать её новостями о моём пленении. Они боялись, что она в одиночку отправится штурмовать замок, и, честно говоря, их опасения были вполне обоснованными — она бы точно так и поступила.
Я решил выложить всё начистоту. Я подробно рассказал ей о проникновении в крепость Лорда Рейна, о моей отчаянной попытке использовать Возвращение в последний момент, о том, как меня схватили и бросили в эту проклятую гладиаторскую яму. Теперь я стал не более чем развлечением для кровожадной толпы. Какой прогресс в моей карьере героя!
Я поведал ей о новой профессии Подражателя, об исчезнувших татуировках, которые когда-то украшали моё тело. Но самое тревожное — я больше не ощущал её как свою рабыню! Наша связь, которая всегда была надёжной нитью между нами, попросту исчезла. Это было похоже на внезапную глухоту после долгих лет нормального слуха.
Кани подтвердила, что испытывает то же самое. Ощущение напоминало ситуацию, когда она находилась внутри подземелья, а я оставался снаружи — связь становилась далёкой, едва различимой, как радиосигнал сквозь помехи. Но сейчас мы были рядом, буквально в паре метров друг от друга! Я должен был чувствовать её присутствие! При этом связь с остальными членами группы работала без сбоев. Какая-то избирательная поломка системы.
Кани слушала мой рассказ с полным вниманием, иногда вставляя уточняющие вопросы или комментарии. Когда я наконец закончил свою исповедь, она посмотрела на меня с выражением человека, который только что решил сложнейшую математическую задачу.
— Думаю, я могу объяснить, что именно случилось.
— А тебе это известно? — я приподнял бровь, искренне удивлённый её уверенностью.
— Я слышала о подобном однажды. Информация была из церковных архивов, куда меня допустили во время обучения. Это напрямую связано с историей нашего последнего религиозного раскола.