Глава 28
— Ты хочешь сказать, что теперь где-то существует второй я? — я почувствовал, как мурашки пробежали по спине от этой мысли.
— Нет! Нет, всё не так просто… — Кани энергично покачала головой, её светлые волосы взметнулись от резкого движения. — У той Архиепископа была чрезвычайно стойкая душа, закалённая годами духовных практик, и несравнимо больше магических сил, чем у Мастера…
Спасибо за напоминание о моей относительной слабости. Очень воодушевляет в текущей ситуации.
— …
— Я хочу сказать, что, отрезав часть души мечом этого загадочного врага, ты отрезал определённую частичку себя. Не половину, как в случае с Архиепископом, а меньший фрагмент.
— Частичку… себя, — я повторил её слова, пытаясь осмыслить услышанное.
— В целом это именно то, от чего ты хотел бы избавиться в первую очередь. Некоторые из этих аспектов могут быть твоими слабыми сторонами, которые тебе никогда не нравились. Другая часть — это то, что было наиболее тесно связано с твоей группой, хотя, как мне кажется, в нашем конкретном случае это фактически одно и то же.
— То есть ты утверждаешь, что моя группа — это то, что мне нужно меньше всего? — я почувствовал укол обиды от такой формулировки.
— Нет! Ты неправильно понимаешь! — Кани замахала руками, пытаясь объяснить свою мысль. — Я хочу сказать… зачем вообще люди создают группы для приключений? Что именно ты ищешь в тех, с кем сражаешься плечом к плечу? По сути, они являются компенсацией твоих слабостей. Маг нуждается в воине для защиты, воин — в целителе для выживания, вор — в отвлекающих манёврах. Это похоже на то, что ты подсознательно считаешь своей самой большой слабостью именно то, что полагаешься на рабынь в бою.
— Полагаю, в этом есть определённый смысл, — я неохотно признал логичность её рассуждений.
— Если моя теория верна — это в целом объясняет, почему ты… изменился так кардинально. Ты вообще ощущаешь какие-либо изменения в себе?
Я задумался над этим вопросом на мгновение, анализируя своё состояние.
— Мне кажется, что я совершенно не испытывал страха с тех пор, как попал в это подземелье. Ни капли тревоги, ни малейшего беспокойства. Также мне стало значительно сложнее принимать решения — я могу часами взвешивать варианты.
— Полагаю, ты неосознанно решил избавиться от страха и импульсивности, — согласилась Кани, кивая. — Также мне кажется, что ты лишился значительной части сострадания и сдержанности.
— Что ты имеешь в виду? — я рефлекторно схватил её за руку, сжимая сильнее, чем намеревался.
Она неожиданно рассмеялась, глядя на мою руку.