Гарнет продолжала идти по улице, словно я не орал как ненормальный посреди города.
— Ну и что с того? — поинтересовалась она с искренним любопытством.
— Ты попросту не можешь жить здесь!
Серьезно, это же очевидно как божий день. Или как темнота подземелья. Черт, даже метафоры здесь работают криво.
— Это почему это? — она склонила голову набок, и я на секунду забыл, что передо мной взрослая женщина-дворф, а не любопытный ребенок.
— П-Почему это? — я затряс головой, чувствуя, как мозг отказывается обрабатывать подобный уровень абсурда. — Может, потому что всё здесь ненастоящее?
Знаете то чувство, когда вы пытаетесь объяснить очевидные вещи, но собеседник смотрит на вас как на идиота? Вот сейчас был именно такой момент.
— Ты считаешь, что всё здесь ненастоящее? — Гарнет театрально огляделась. — Может тогда и создаваемые здесь сокровища ненастоящие? А люди, они тоже ненастоящие! Эй, мужик, ты как, настоящий? — она обратилась к проходящему мимо дородному торговцу.
— А? Что ты вообще несёшь? Сумасшедшая дворфийка, — мужчина фыркнул и ускорил шаг.
Отлично. Теперь местные жители думают, что я вожусь с городской сумасшедшей. Хотя погодите, а разве это не так?
— Гарнет, это место наполнено миазмами. Со временем они начнут на тебя влиять и изменят саму твою суть. Это подземелье сделает тебя своей частью, — я попытался сменить тактику на более научный подход.
— Это меня не особо волнует…
Она развернулась и вошла в открытый дом, из которого исходило тепло и характерный запах раскаленного металла. Я остановился у входа, наблюдая, как она небрежно натягивает фартук с видом человека, пришедшего домой после долгого рабочего дня.
— Вновь вернулись, маленькая мисс? — произнес кузнец, не отрываясь от работы. — Ты работаешь почти так же много, как и я. Мне даже жаль, что я тебе за это не плачу.
— Мне ведь можно пользоваться твоими инструментами и материалом? — парировала Гарнет. — Мне более чем достаточно.
Бартерная экономика во всей красе. Хотя кто я такой, чтобы судить — я сам половину своей жизни в этом мире обмениваю услуги на еду и ночлег.
— Гарнет… — я попытался начать снова, но она меня перебила.
— Там я была рабыней, в противном случае я никому не была нужна. Здесь же идёт война и кузнецы более чем нужны. У старика Смита заказы распределены на месяцы вперёд. Я могу спокойно работать, не рискуя быть схваченной или порабощённой. Метка раба ничего не значит, когда твой Мастер находится в другом мире, — она пожала плечами с видом человека, объясняющего, почему небо синее.
И тут до меня дошло. Для неё это был не философский вопрос о природе реальности, а вполне практический выбор между рабством и свободой. Даже если эта свобода существовала в искусственном мире подземелья.