Ларчик так и не открылся, и учёная нас отпустила, разочарованная, понятное дело. Ну ещё бы. Открыть способ преодолевать верхнюю границу заложенного природой потенциала, даже на один ранг — это будет куда почётней даже метода взаимодействия с магией осколков. Можно прогреметь на весь мир. Ну, когда решаться такое обнародовать.

А затем я повёл Лику к великой княжне. Не сдаваться, но предупредить, что расклады несколько меняются, потому что у нас теперь есть свой полноценный пятый ранг. И вот мы стояли перед ней, а та, меряя шагами комнату, пыталась разобраться, как девушка так внезапно выросла.

— Погодите, — Ольга замерла и, вперив взгляд сузившихся глаз в Лику, произнесла, — я, конечно, знаю, что ты поднимаешь ранги так быстро, как никто, но в прошлые разы для этого требовалось победить какое-нибудь чудовище. Но сегодня я что-то такого не припомню.

— Ну, чисто технически, победила, — не удержался я от комментария, — не совсем чудовище, правда.

Не, ну а что, профессора же уже знает. Нет, она не станет болтать всем подряд, но от её высочества скрывать не будет, так пусть та узнает из первых рук.

— Слава! — одними губами произнесла, дёрнувшись, девушка, расширившимися глазами глядя на меня.

Взгляд Ольги стал ещё более подозрительный, и она переадресовала вопрос мне:

— Так, Слава, говори.

— Сегодня она победила меня, — я развёл руками, мол, случается.

Княжна застыла, брови её поползли вверх, но, к её чести, сходу как-то это комментировать она не стала. Только покачала головой, вздохнула и, посмотрев на Лику, попросила:

— Баронесса, будьте добры, оставьте нас, к вам у меня вопросов больше нет.

Перевела взгляд на меня и тоном чуть более холодным добавила:

— А вот к вам, княжич, у меня вопросов стало больше.

Я кивнул, затем ободряюще улыбнулся Лике, скованно шагнувшей к выходу из кабинета, прошептал:

— Всё будет хорошо.

Она мне не поверила, но толику беспокойства я с неё снял, поэтому через несколько секунд мы с княжной остались вдвоём.

С минуту мы стояли в тишине, я, с вежливым вниманием глядя на Ольгу, а та, в свою очередь, заложив руки за спину, задумчиво буравила взглядом ковёр под ногами. Наконец, отмерла, но только вместо ожидаемого неудовольствия или злости на её лице была какая-то детская обида.

— Почему она, а не я⁈ — произнесла княжна с такой экспрессией, что я на миг даже растерялся.

— Эм, ваше высочество, если вы про наше с ней, как выразилась профессора, соитие, то смею напомнить, у нас с вами уже всё было. Тогда, в поезде.

— Но меня ты в ранге не поднял, — её обвиняющий перст ткнул в меня, — почему выбрал её, мы обе на четвёртом… были.