Вереница разнобородых адептов светлой магии пронеслась перед внутренним взором, но не то, всё было не то. И тут я чуть не ахнул, когда в голову пришёл самый банальный ответ. Кто же мог переродиться, как не сильнейший архимаг Светлой Коалиции.

Виндор Светлый собственной персоной. Правда, все утверждали, что он давно отошёл от управления кругом магов, вёл затворнический образ жизни в своей башне, высоко в горах занимаясь одному ему известными вещами. Может, поэтому и смог переродиться, что сразу под удар проклятия не попал.

Плохо было, что я не представлял его истинного могущества. В боях он никогда участия не принимал, складывалось ощущение, что ему до войны с Тёмной Империей дела нет. Его образ как такого, оторванного от мирских дел, мага, погружённого исключительно в познание магических глубин, вполне себе бытовал даже в кругах других магов Света.

И вот теперь он стоит тут, явно вознамерившийся уничтожить помеху в лице Ольги, считая её тем фактором, что не даёт окончательно разобраться с Российской Империей.

Теперь уже у меня сомнений, кто стоит за этой войной, не было. И успела осторожно закрасться мысль: а так ли вампиры были первопричиной всего в моём? Но обдумывать это нужно было потом, сейчас действовать. И было очень хорошо, что стояли противники достаточно плотно, и меня за угрозу не воспринимали, всё внимание сосредоточив на девушках. И это давало мне время на каст высшего заклинания, на какое с восстановленным резервом я был способен, «Слово Силы: Смерть». Три секунды на воплощение. Безумно долго в нормальном магическом бою, но здесь эти секунды у меня были, на мои манипуляции просто не обратили внимание.

А затем я тихо произнёс лишь одно слово:

— Умрите, — простирая ладонь в сторону окруживших парня магичек.

Заклинание, которое гарантированно уничтожает любое существо, не имеющее защиты от Тьмы. А у них её не было, потому что на Земле что магия Света, что магия Тьмы, неизвестны.

Слово Силы высосало у меня резерв почти досуха, едва хватило. В бою с индианками я на такое ещё не был способен, но здесь сработало, и все, услышавшие его, мгновенно умерли. Не помогла им вся их магическая сила. Кроме парня. Но было бы слишком глупо надеяться, что тот не прикрыл себя от всех возможных вариантов.

Стоило телам безвольными мешками осесть на землю, как невозмутимое выражение вмиг с лица мага пропало. Он отступил назад, дёргано обернулся, оглядывая своих и убеждаясь, что остался один. Вновь вперил взгляд в великую княжну, произнёс одновременно растерянно и зло:

— Это не ты! Я наблюдал за тобой.