Впрочем, золотые доспехи были всё ещё на нём, правда, кираса была покорёжена, не хватало правого наруча с наплечником и левого поножа.

Но не это заставило меня замереть. В конце концов, внешний вид твари для меня мало что значил. А когда он поднял на меня взгляд уже не золотых, а тёмно-красных глаз, и в этих глазах мелькнул непогасший даже от воздействия проклятия интеллект. Эта искра сознания и то, что он не не кинулся на меня в немедленную атаку, как сделала бы любая иная тварь, заставило меня тоже повременить с нападением.

Помедлив, я всё же приблизился, внимательно изучая противника. В свою очередь, его глаза также изучали меня. Нас разделяло десятка два метров, когда он, наконец, прохрипел лязгающим хриплым, так непохожим на прежний, голосом, с трудом выговаривая слова:

— Кто ты?

— Я?.. — на миг задумавшись, ответил, — когда-то мы были врагами. Вернее, моими врагами были те, кто призывал тебя сюда.

Ангел промолчал, продолжая сидеть, как изваяние, а я продолжил:

— Их самих уже нет. И даже мне пришлось переродиться, прежде чем я вернулся на эту проклятую Госпожой землю. Но я тут. И это земля теперь моя.

— Чего ты хочешь? — с натугой произнёс тот второй вопрос.

— Хочу? — Я снял с плеча меч и воткнул его острием в камень под ногами, продолжая прямо смотреть на ангела. — Изначально шёл тебя убить, потому что считал, что ты стал такой же тварью, как и все остальные, подчинённой одному только желанию — жрать живых. Но теперь вижу, что на тебя проклятие подействовало в меньшей степени. Ты сохранил разум. И хоть мы были по разные стороны, но это было до того, как мир раскололся, и все живые обратились вечно голодными отродьями.

— Значит, ты не хочешь меня убить?

— Мне жаль тебя, — ответил я искренне, — и я действительно не хочу тебя убивать, вот только рисковать я тоже не могу.

Взять ангела в плен? Не смешно. Никакие оковы не удержат его надолго. Оставить тут? А кто поручится, что его сознание завтра или через неделю, или через месяц не погаснет, и он не станет такой же тварью, как и остальные? И тогда нас ждёт удар в спину. Неожиданный и непредсказуемый.

На кону было слишком много, чтобы так рисковать.

Вот только ангел, даже не смотря на моё признание, продолжал сидеть. Его глаза вновь сверкнули красным, и он прохрипел:

— Тогда чего ты ждёшь?

Запрокинув голову, он всмотрелся в купол над нашими головами и с горечью произнёс:

— Я не могу вернуться, даже если бы захотел. Врата для меня закрыты. Без крыльев не пересечь пустоту. Мне не зачем жить и сражаться. Убей меня, Чёрный меч, и покончим с этим.