Вот такой рассказ о том, что было дальше, приписывают Александру Яковлевичу Рябенко:

'Брежнев поинтересовался:

— А где же Боря?

Пришлось рассказать. Брежнев помолчал немного, потом спросил:

— Кроме ловли шпиона, за ним ничего не было?

Проверили — ничего.

Леонид Ильич распорядился:

— Надо вернуть Борю.

— Но он же за руль пьяным может сесть. Вас ведь возит…

— Ничего, скажите, чтобы вернули.

После этого Боря буквально боготворил своего шефа: это же надо, заступился! И за кого? За простого шофера… Чем-чем, а барством Леонид Ильич не страдал'

— Вкусно?

Виктория Петровна недовольно ковырялась в рыбе вилкой. Я же с большим удовольствием подмел салат с кальмаром и принялся за фаршированного судака. Слегка подкалываю супругу Ильича:

— Очень! А тебе не нравится, потому что не ты готовила?

— Как можно такую тварь есть? Я как увидала, так испугалась.

— Рыба наше все!

— Раньше ты ее не особо жаловал, — надулась Витя.

— Ты не знаешь, что с возрастом вкусы меняются? Как и ощущения?

Виктория Петровна фыркнула:

— Откуда такое выдумал?

— Врачи объяснили. Потому то, что в детство и юности кушал, кажется вкуснее.

Супруга резко озадачилась:

— Может, и правда.

Решил ей польстить.

— Но твой борщ превзойти нельзя! Приготовишь в воскресенье?

Витя делано взмахнула руками, но глаза сразу потеплели.

— Тебе же нельзя?

— Иногда можно. Только на нежирном мясе.

Виктория Петровна задумалась и деловито кивнула. Она уже мыслями была в готовке и прикидывала, что и где взять для лучшего вкуса.

— Закажу телятину и зелень. Ты дома будешь?

— А где еще? Завтра в Завидово, там пообедаю и домой. Так что и детей можно в воскресенье позвать.

Встречи с Галкой и Юрием все равно не миновать. Рано или поздно появятся, и очень может быть, что не в самый лучший момент. А тут на семейном обеде впечатления будут иные.

— Хорошо. Я им позвоню, — затем Витя хитро глянула на меня. — Что, курить хочешь?

Только сейчас сознал, что за странные жесты преследовали меня уже который день. А Ильич просто искал сигареты. То в кармана полезет, по столу ручками шарит. Я и не курил никогда, потому и не вспомнил, что Брежнев был заядлым курильщиком. Даже когда ему строго-настрого запретили курить, и он бросил, то просил, чтобы его «обкуривали». Иногда, на заседание Политбюро он приглашал Владимира Медведева, заместителя начальника личной охраны генсека. Усаживал его рядом с собой: «Посиди рядом, покури». Другим членам Политбюро это, конечно, не нравилось, так как многие из них такой вредной привычки не имели, но возразить вождю никто не смел. Даже когда Брежнев принимал зарубежных лидеров, то просил переводчика Виктора Суходрева закурить. Переводчик закуривал, но старался выпускать дым в сторону. Тогда Брежнев снова его просил: «Ну не так же! На меня дыми!»