— Выпьешь, Саша?

Начальник охраны отрицательно махает рукой и расслабляет узел на галстуке. Смотрю ему в глаза, и он начинает докладывать.

— Прослушка в зале и в этом кабинете. Сделана тонко, но самое главное — непонятно кем.

— Как это?

— Не нашими точно. Я тут осторожно интересовался у ребят. Скрыть такое полностью невозможно. Но делали её одновременно со строительством дачи. Думаю, что под видом электриков работали специалисты. Снимали звук по телефонному кабелю. Станция может стоять где угодно.

Я молча киваю. Кому это в самом деле понадобилось? Я, то есть Ильич тогда был всего лишь Председателем Президиума Верховного Совета СССР. А председателем КГБ тогда являлся как раз Шелепин. С этого козла станется! Да что же ему так власти хочется? Не скрываю своего гнева.

— Комсомолец!

Вижу по глазам, что Александр Яковлевич такого же мнения.

— Что делать будем, Леонид?

— Снимать штаны и бегать! — делаю глоток, коньяк стал еще интересней. Тонкие нотки вишни с привкусом малины. Или это так обострились чувства от понимания значения опасности. — Значит, еще при Грибанове устроили.

Рябенко чуть не отпрянул. Уж он-то знал, кто такой шеф советской контрразведки. Это на вид он, как заурядный советский бюрократ. Коренастый и лысеющий, в мешковатых брюках и очках. На самом деле генерал-лейтенант был смелым неординарным мыслителем и одним из семи или восьми самых важных людей в КГБ. Активно руководил массовыми арестами во время Венгерского мятежа. Под руководством Грибанова проходило массированное внедрение подслушивающих устройств в дипломатических представительствах капиталистических государств, в частности в посольствах и консульствах США, Великобритании и Франции в Москве, широкое использование практики сексуальной компрометации и вербовки объектов разработки обоего пола, так называемой «медовой ловушки» — термин западных спецслужб. Была блестяще проведена операция по вербовке посла Франции Мориса Дежана, разоблачение Петра Попова — первого агента ЦРУ в советской военной разведке, разоблачение и поимка агента иностранных спецслужб, полковника ГРУ Олега Пеньковского (1961—1962).

Уволили из КГБ СССР и исключили из партии за то, что его непосредственный подчиненный Юрий Носенко, сын тогдашнего министра судостроительной промышленности СССР, стал перебежчиком. Такие вот загогулины иногда преподносит нам судьба.

Александр уже отошел от шока:

— Зачем это ему?

— Значит, не ему. Саша, не лезь в пекло, — мой начальник охраны был человеком опытным, потому что тут же поджал губы. Я же прикинул в уме задуманное и решился. — Подготовь смежников и своих ребят к понедельнику. Поедем в ЦК. Набери туда надежных людей из Девятки побольше. Пусть оцепят этаж… — делаю театральную паузу, — да и, пожалуй, все здание. Поставь в известность Чекалова. Но в последний момент. Только пусть сначала с мной свяжется, а уж потом со своим непосредственным начальством. И скажу, что я это обязательно проверю.