— И он пришёл за своим сокровищем.
Голос Эльвины звенит металлом в темноте. Эльфийская речь разлетается эхом во все стороны:
— К оружию! Эль гвинтаэль дхойне!
* * *
Случайный алкоголик
— Буэ-э-э!
Гомез по кличке Протухший довольно скалится. Отрыжка получилась знатная. Наверное, лучшая за всю его жизнь. Кислотная, ядовитая. Мощная, на всё Аббатство. Вон даже коты заверещали от ужаса. А будь рядом какой-нибудь эльф, то упал бы в обморок. Гомез доволен собой. Он нарёк сегодняшнюю отрыжку лучшей за последние пять лет. И неважно, что он не помнит ничего дальше трёх дней.
— Будь прокляты эти эльфаки… Ик… Пришли тут… Командуют… Работать заста… Бу-э-э-э…
Следующая отрыжка вышла не так хорошо…
Гомез блюёт в сапоги эльфийского пошива у дверей купца. Бывшего купца. Ныне убитого и гниющего в какой-нибудь канаве. Теперь это дом эльфаков.
— Ха, получите, сраки ушастые. Это вам… Ик… знаменитое проклятие Протухшего Гомеза…
Довольный своим бунтарским вкладом в борьбу с захватчиками, Гомез вытирает рукавом губы, пошатываясь, огибает дом и…
Замирает на месте, раскрыв рот.
Так это были не коты…
Брызги тёплой крови орошают его лицо. Оторванная с корнем ушастая голова катится к его ногам. Прежде чем окончательно умереть, она ещё пару раз моргает…
Такого эффекта от своего потомственного проклятия Гомез…
…не ожидал.
* * *
Эльвина и Сельмарион стоят спина к спине. Стражи, охранявшие их, умирают один за другим, не поспевая за слишком быстрой тварью.
Они отдают свою жизнь лишь для того, чтобы подарить лишние секунды жизни… Хранителю и Дочери Леса.
Ни меч, ни магия — ничто не способно причинить вред врагу, если не способно поспеть за ним. Эльфы только и успевают вскидывать руки, а ОНО уже стоит за их спинами.
Очередной кровавый блеск! Когтистая рука бьёт Гертрадина в спину, пробивая насквозь. Этот эльф прожил сто сорок лет — и он впервые так удивлён. Опустив голову, он видит, как торчащая из груди окровавленная рука сжимает его же сердце, превращая его в фарш.
Последнее, что он успевает перед смертью, это поднять голову и произнести:
— Мы ошиблись, милорд… миледи…. Это не драконий ранг… П… простите…
Испокон веков утропии делились на ранги. Драконий ранг встречался раз в сто-двести лет и нёс угрозу целому городу или даже стране. Но при должной концентрации силы с такими утропиями худо-бедно справлялись. Сегодня в Аббатстве такая сила присутствует, и она… не справляется с этой тварью.
Лучшие маги и ведуны не успевают сотворить свои смертоносные плетения.
Лучшие воины не успевают взмахнуть мечом.
Они умирают один за другим, половина из них не успевает этого осознать.