Никто из нас не знал, на что в действительности способна Норана, пока Костя не решил продать её таракану. Оказалось, что ее главная сила — очарование.

«Ой-ой, мастер. Сколько экспрессии, сколько эмоц…»

Усилием воли глушу Костю куда подальше. В ближайшие пять минут он надёжно заперт в глубинах, из которых ничего не увидит и не услышит.

— Сдаюсь, люди. — Эхзолл отступает на пару шагов, поднимает руки. — Давайте не будем разрушать это место. Разуйте глаза и уши — я её не связал и не утащил в подземелье, довольно потирая руки.

Прикрыв глаза, я не без труда затыкаю жажду крови.

— Всё? — Эхзолл переводит взгляд с меня на потухшего Альдавира и севшую на место Тиину. — Мир?

— Временный.

Беру Норану за руку, сажаю её на стул между Тииной и Альдавиром. Сам встаю напротив Эхзолла.

— Арелья нас не слышит. Говори, кто она и почему он отдаёт её тебе.

— Она… Когда-то она была в нашей партии с Арельей. Очень давно. Но она умерла. Как и многие из тех, кто тогда был с нами. Кто-то от старости, кто-то по другим причинам. Время не щадит никого.

— Ей от силы пятнадцать лет на вид, а по факту ещё меньше.

— Ты мыслишь плоско, человек. Душа — вечна и бессмертна. Тело — лишь сосуд. После смерти тела душа обычно уходит в другое место. Реинкарнация никогда не происходила в одном мире. До сегодняшнего дня… Мало того, к этой человеческой девочке возвращается память прошлой жизни. Скажи, ты не замечал странностей в её повадках? Может, во внешнем виде?

— Замечал. Она очень быстро взрослеет.

— Неудивительно. В прошлой жизни она была не человеком. При реинкарнации душа в новом сосуде не просто так начинает всё сначала. Сосуд не может выдержать опыт и память прошлой жизни. Арелья… хитрый червяк… Так вот зачем ты здесь…

— Говори проще.

— Девочка умирает, человек. Ей осталось недолго. В прошлой её жизни Арелья пометил её своим эфиром. Что-то сделал с ней. Именно поэтому после смерти её душа переродилась в этом же мире и она стала вспоминать себя. Именно поэтому Арелья смог найти её. Но проблему с сосудом он решить без меня не может. Девочке нужно подходящее тело. Именно поэтому он пришёл ко мне. Ради того, чтобы её спасти, он… позволяет мне изучить свой чёрный эфир. Почти что самое ценное, что у него есть. Я бы назвал это жертвенностью, если бы не знал, что в Арелье нет ничего благородного. Скорее всего, он решил, что реальная возможность попасть в Цитнапеш того стоит.

Поворачиваюсь к Эхзоллу спиной, скрещиваю руки на груди, сталкиваюсь глазами с Нораной. Очень глубокий у неё взгляд, не детский.

— Это правда?