Сын самого Эйна Софа. Было очень тяжело заполучить именно его. Да ещё и того, кто так стремится к силе и магии, но сам того не понимает. Просто идеально.

Тело и душа — есть. Самое сложное позади. Оставалось заманивать в расставленные ловушки. Сказать немножко там, надавить чуть здесь, и вуаля — всё готово! Немного раздражало стремление ничтожества осесть на месте и открыть какой-то там бизнес, но и с этим Арелья справился. Потому они никогда не задерживались на одном месте слишком долго.

Грэн Арелья открывает глаза. Запасов чёрного эфира едва хватило, чтобы справиться с наплывом памяти из Перстня Первого. Но… всё же хватило.

Грэн ощупывает новое тело. Благодаря новым знаниям его кожа теперь толще любого мифрила, костями можно подпереть планету, а мышцы сотканы из нитей самой богини-паучихи. Один из ценнейших трофеев Грэна Арельи.

Не считая жулика Иешуа, впервые на его безграничной памяти кто-то смог вернуться в реальный мир после развоплощения в бога.

Впервые Бог стоит на обычной земле… без всяких последствий.

Но Грэн понимает, что это ПОКА без последствий. Мир затрясётся. В будущем что-то обязательно произойдёт. Что-то, способное испоганить все его планы.

Поэтому надо сделать так, чтобы для него будущего не произошло.

Лишь моргнув, Грэн Арелья переносится в другое место.

* * *

Эльвина ругается совсем не по-эльфийски.

Она шла по следам Римуса и нашла скрытый проход под песком, но тут же умудрилась заблудиться в этих лабиринтах. Что-то тут не так. Совсем. Почему следы Римуса вдруг оборвались? Почему она перестала чувствовать его? На мальчишке висело столько следящих заклятий, что она не сомневалась, что отыщет его.

Но следы стали путаться, заклинания развеиваться…

Свернув направо на очередном перекрестке, она опять не по-эльфийски вскрикивает, чуть не упав навзничь. Перед ней стоит ОН.

По отдалённым чертам ещё можно различить Римуса, но это уже точно кто-то другой. Уши длиннее, чем у эльфа, серая кожа, синие волосы, заострённые зубы, он выше на две головы, очень худой и… до дрожи пугающий.

— Не ушиблись, миледи Эльвина? Позвольте помочь.

Он элегантно, как аристократ, протягивает руку, но Эльвина лишь отмахивается, что и стало её ошибкой…

Хватило доли мгновения, чтобы оказаться прижатой к стене и почувствовать стальную хватку на своей шее. Эльвина тянется к Кнуту, но он перехватывает её руку.

— Кто… ты?..

Вместо ответа он срывает с её пояса Кнут, да с такой силой, что её зачарованные одежды рвутся, оголяя то, чему оголяться не стоило бы в любом обществе.

И молчит. Лишь улыбается. Но она всё понимает. Самая страшная тварь… вернулась.