Перед вокзалом, меж двух складов, поезд сделал остановку, и я воспользовался возможностью, чтобы незаметно для заполонивших вокзал и площадь перед ним немцев присоединиться к своим, сразу же нарвавшись на обиженно надутые сестренкой щеки. Ну прости, так было надо. Пока Ксюша высказывала мне смесь обид и восторгов — девочка же, не могла жеста не оценить — поезд добрался собственно до вокзала, и мы отправились подвергаться официальной вступительной церемонии, чтобы после нее заселиться не в посольство, как планировалось, а во дворец, как решили мы с гостеприимным парнем Вилли. Ну нафига мне время терять на поездки туда-сюда? Лучше тупо поживу у кайзера недельку, всяко полезнее получится. Ух и влетим мы немецкому Двору в копеечку!

Еще по пробуждении мы с Вильгельмом обсудили «легенду»: по ней мы с Вилли и Марго заранее обо всем договорились, и, когда я влез в спальню принцессы, меня там ждали как кайзер, так и вся остальная семья. Полностью убивает романтическую компоненту, но кто в это поверит, верно? «Ах, какое ужасное нарушение протокола, но они так юны и так сильно влюблены!..», «Ах, непростительная авантюра, но какая потрясающая любовь!..».

Долгие, красивые ухаживания без спешки — залог хороших, длительных отношений, потому что после комплексного, однодневного экспресс-свидания со «все включено» строить семью уже как-то и не интересно. Так же, медленно, но неотвратимо, я продолжу действовать и дальше.

За малым торжественным обедом — Большой обед будет завтра — кайзер демонстративно орудовал сухой рукой — непросто ему это дается, надо полагать, а еще труднее давались тренировки. Многое говорит о характере, и я запомнил. Запомнил и парочку умеренной толщины намеков — мол, Вилли вчерашней ночью пошел мне навстречу, а я, стало быть, теперь у него в должниках. Хрен там плавал — нас на такие примитивные, чисто детские подначки не поймаешь. Оказанная заранее услуга считается бесплатной, а он ничего и не сделал — разве не хочет счастья своей дорогой сестре? Нет? Просто ужасно, Вилли — вы же родственники, как так можно?

Я, впрочем, на его месте вел бы себя точно так же — влюбленным ослом вертеть можно почти как угодно, но я же не такой, а значит ничего кайзеру не обломится. Не обломится так, чтобы Марго не обиделась — просто моё личное отдельно от государственного. Немного грустно — она-то меня любит всей истосковавшейся за два десятка лет жизни во дворце душой, а я просто притворяюсь. Что ж, если притворяться последовательно, системно и достоверно, девичье сердце ничего не потревожит, а я действовать именно так и собираюсь. Толковый актер должен вживаться на все сто в любую роль, и пока у меня неплохо получается. Кроме того, Высочайшая семья — это союз не только духовный, но и политический, а значит я не сильно прогадаю, если стану относиться к своей семье так же добросовестно, как к любой другой работе.