Надежд на самом деле мало — первая любовь, помноженная на выработанное воспитанием упрямство, страшная сила, но впереди еще вся Европа, и, если Рупрехт потерпит неудачу, ему на смену неизбежно придут другие.

Четвертый день в Берлине порадовал нежарким осенним солнышком, отсутствием ветра и жизнерадостным, безоблачным небом, поэтому Вильгельму пришла в голову худшая из возможных идея — отправиться охотиться на фазанов. Я, как мог, усилил это мероприятие, пригласив Маргариту с Ксюшей и Рупрехта. Дамам охотиться нельзя, поэтому для них это просто верховая прогулка с пикником. Костюм для верховой езды подчеркивает фигурку моей невесты не так хорошо, как мне бы хотелось, но слюнки текут и так — хороша!

Полагаю, Вилли это затеял не только из-за очевидного желания порадовать ценного гостя (подразумевается, что я охоту люблю так же, как и вся аристократия), но и показать, насколько покалеченная рука не мешает ему скакать верхом и стрелять из ружья.

Немецкий Двор живет скромнее, поэтому своей охотничьей слободы у них не зародилось — несколько домов для егерей, чуть-чуть загонов с собаками и все. Я такое же оставлю после «оптимизации» — увы, развлекать дипломатических гостей охотой мне так и так придется. Земель охотничьих у Вилли тоже меньше, но зачем для досуга бешеные гектары? Отведу часть своих угодий для нужд состоятельных господ — за деньги давать дичь отстреливать. Так-то охоту вообще нужно упорядочить, наладить охотничьи билеты и зарегулировать отстрел зверья, но сейчас этого сделать физически невозможно, ибо много миллионов подданных охотой добывают прибавку к скудному столу и зарабатывают на шкурках и других трофеях.

Скоротав неспешную конную прогулку приятной беседой, мы остановились на берегу поросшего осокой пруда. С другой стороны — большая поляна на фоне леса, прекрасно подходящая для жизни фазаньих семейств. Егеря и слуги принялись накрывать «поляну», нагружая разложенные столы закусками и вином — будем пить разбавленное, потому что вчера кайзер несколько переборщил, а дамам нужно беречь здоровье — а мы с Вилли спешились и вооружились ружьями. Дамы возжелали прокатиться еще, и Рупрехт отправился составлять им компанию.

— Кузен, не возражаешь, если я выберу мишенью фазанов справа от того дерева? — указал Вилли на сосну по ту сторону «фазаньих зарослей».

Красуется — если целиться правее сосны, мешает солнце.

— Никоим образом, кузен, — улыбнулся я.

Егеря спустили собак, те устремились в кусты, а мы взяли ружья наизготовку. Вчера Вильгельм немного набрал очков в моих глазах, когда на пятом часу переговоров и на восьмой бутылке вина потер ладонями раскрасневшееся лицо и честно признался, что перебрал и не хочет говорить о важном на пьяную голову. Грош цена союзнику, который критически важные решения принимает в неадекватном состоянии. Прогресс, однако, имеется — мои аргументы и рамочные планы кайзеру нравятся, и за ближайшие дни, полагаю, мы с ним договоримся как надо. Какмне надо.