Собаки спугнули фазанов, и мы с Вилли подстрелили по парочке — спасибо покойному брату за уроки в Путешествии — и поменялись сторонами по моему запросу. Вильгельм снова подстрелил двух, я — одну, хотя шанс попасть во второго был. Пусть кайзер порадуется. Поменялись снова — два-два. И снова — два-один, с моим умышленным промахом. С радующимся победе и великодушно, но без снисходительности признающим мои умения Вильгельмом («Это проклятое солнце в молодости слепит сильнее, кузен!») мы отправились к столикам — принц Рупрехт с дамами как раз успели совершить круг вокруг пруда. Поднялся ветер, Марго успела придержать шляпку, а Ксюша замешкалась. Головной убор угодил в воду, и Рупрехт, решившись за долю секунды, прямо верхом въехал в воду, замочив ноги по колено и немного зону седла. А ведь осень — плюс десять где-то, вода ледяная, так что вполне тянет на самый настоящий рыцарский подвиг. Старайся, немец, делай мою сестренку счастливой — у Сандро все равно не получится.

* * *

Контуры союзного договора были готовы к исходу вечера. Имеется ряд требующих дальнейшего обсуждения пунктов, но победе можно начинать радоваться уже сейчас — Вильгельм осознает перспективы моего плана, и не менее хорошо осознает пагубность войны на два фронта при поддержке таких качественных союзников как австрияки и турки. Есть еще Италия, Испания и прочие страны, но они в этом уравнении с трогательным великодержавным шовинизмом не участвуют — что-то, конечно, сделают, но это в пределах погрешности.

В переговорах принимал и будет принимать участие японский посланник — мы с Муцухито через посланника московского уже давно конкретику согласовали, так что устами командированного в Берлин японца говорил сам Император. По моему возвращению в Москву жду в гости Арисугаву — с ним мы обсудим важные, секретные мелочи. Заглянет принц и к Вильгельму, с теми же целями. Ну а финальной точкой его путешествия станет Лондон, как и у меня. Жалкая попытка усыпить бдительность англичан, но по неписанным правилам дипломатии положено.

Еще мы с кайзером немного напрягли датского посланника — домой из Лондона я буду возвращаться через Данию, и Копенгагену уготована участь стать местом основания Интерпола — этой структуры пока не существует, а я не против поделиться политической славой его основателя с немцами и датчанами. Политическим сыском и делами Интерпол заниматься не будет — чистая уголовщина. Не принимать наших беглых «политических» Вильгельм, впрочем, тоже согласился, хоть и пытался поначалу делать удивленные глаза — мол, вообще не при делах. Так-то ерундовый жест — мир велик, и врагов моей страны под крылышко охотно примут в том же Лондоне. Или Вене. Или Париже. Или Стамбуле. Или… Ох уж это кольцо врагов! Я, соответственно, должен «разворачивать» куда-то еще представителей немецкой внесистемной оппозиции. Границы у нас ого-го, но мне, тем не менее, проще — если немец ненавидит своего, довольно либерального на самом деле Императора, самодержавного кровавого сатрапа типа меня ненавидит и подавно, а потому ему и в голову не придет перебираться в Россию.