Мой маленький демарш в стиле «бедный родственник» не прошел незамеченным — местная биржа на траур не закрылась, и русские ценные бумаги сегодня утром торговались дешевле своей реальной стоимости, и Кирил изрядно их выкупил. Английские акции в полном порядке — смерть наследника на них не сказалась. Даже обидно как-то — разве рынок ценных бумаг должен быть настолько податливым к внешним, вообще не рыночным, воздействиям? И это при том, что о моем заселении в номер в компании Вильгельма написали всего одну маленькую заметку — местные СМИ который день заняты обсуждением трагедии. Журналистика в эти времена в массе своей правил приличия придерживается — в моей реальности большая часть борзописцев уже забила бы на смерть Эдуарда и самозабвенно ловила бы горячие инфоповоды.

А аборигены-то грязноваты! Понять можно: горячая вода стоит дорого, в общественную баню ходить каждый день тоже накладно, дивный промышленный и бытовой смог оседает не только на стенах, крышах и улицах, а и на коже с одеждой. Стирать последнюю в Темзе прямо вредно, потому что отравленные несмотря на попытки их очистить воды лишь добавят колорита и запаха. Центральные губернии Родины все еще требуют пристального изучения — там с топливом на «помывку» и другие нужды некоторые проблемы есть — но Сибирь и даже Урал, где угольком разжиться очень недорого — а кое-где местные власти тупо его по нормам в домохозяйства и бесплатно отгружают — на контрасте вспоминать было очень приятно. Да, средний английский рабочий получает жалование получше, но выглядит при этом как выбравшийся из печки в начале известного мультика домовёнок Кузя. Немцы из Рура тоже выглядят лучше — у них там Круппы и другие уважаемые господа при производствах бесплатные бани содержат.

О, вот этот покрытый сажей и бородавками джентльмен, рядом с которым стоит одетый в деревянные башмаки и ветхие, с чужого, не сильно бережно относящегося к вещам плеча, сильно великие по размеру обноски худющий мальчуган лет пяти — тоже весь черный от копоти — явно относятся к цеху лондонских трубочистов. Труб на Альбионе неисчислимое количество, и все они рано или поздно забиваются. Архитектура специфическая, дымоходы нередко идут под углом и переплетаются в причудливые лабиринты. Щетка на длинной ручке туда попросту не пролезет, равно как и взрослый трубочист, поэтому последний находит себе маленького подмастерье. Порой — выкупая за пару шиллингов у семьи бедняков, но чаще просто подбирая «бесхозного» мальчугана на улицах или в работном доме. Печальная участь ждет такого работника — ему целыми днями приходится лазить по тесным, неровным, пропахшим гарью — а порой и частично тлеющим — дымоходам, вычищая тонны сажи. Карабкаться вверх-вниз по вертикали непросто, и потому маленького трубочиста немного готовят: царапают кожу на коленях и руках, поливают раны соляным раствором, и через несколько циклов этой милой процедуры на теле подмастерья появляется нужная для профессиональных обязанностей корка.