— Полагаю, при Дворе завелся кто-то, кто смог понять ваш план, — заметил Сассун. — И этот «кто-то» обладает большим влиянием на наследника. Рискну предположить, что именно этому неизвестному мы обязаны оживлением золотодобычи в Зауралье.

— Дурново таких людей не знает, — горько вздохнул Гораций. — Или, собака подлая, не захотел рассказать. Он годами жрал с этих рук! — показал холеные ладошки зятю. — А сегодня, когда я дождался его в коридоре, он посмотрел на меня так, будто это я ему должен и заявил, что далее не желает иметь со мною дел! Будто этого недостаточно, ему хватило наглости обвинить меня в подделке отчетов, словно я не платил ему лично под гарантии невмешательства в наши дела!

— Невероятная наглость, — машинально поддакнул погрузившийся в размышления Жозеф и спросил. — А с чего он шведа-Нобеля в «жиды» записал?

— Пес его знает, — отмахнулся Гораций, которому меньше всего хотелось разбираться в родословной Нобелей.

Подумав еще, зять задал более актуальный вопрос:

— Отец, я понимаю, что мои слова прозвучат странно, но мог ли наследник иметь ввиду лишь необходимость перестать скрывать ваши настоящие доходы?

От настолько неожиданной мысли Гораций опешил. Мысль была неприятной, колючей, терзающей погрузившуюся в сладкую жалость к себе душу, но…

«…вручая вам собственными руками орден „За образцовое ведение коммерческих дел“».

Отогнав морок, Гораций одернул зятя:

— Ты слишком молод, мальчик мой. Если бы ты пожил с мое, тебе бы и в голову не пришла подобная глупость. Так — не бывает. Посуди сам: наследник вкладывается в золотодобычу, покупает и обменивает землю, велел Академии Наук создать единый геологический реестр. Неужели он оставит нам такой жирный кусок?

— Вы правы, отец, — смирился Жозеф с волей главы семьи.

— А как прекрасно все шло! — вздохнул Гораций по утраченной навсегда схеме. — Кредиты подставным идиотам под покупку приисков, выкуп их долгов, отработанные каналы сбыта золота в обход казны, и никаких налогов — с убытков-то какой налог? Теперь все, послал наследничек шпионов-простолюдинов, им взятки давать бесполезно — цесаревич им всю жизнь устроит, на кой им такие перспективы на тыщонку-другую разменивать? Да и как сыщешь? Там тысячи голодранцев.

— Цесаревич говорил о том, что не станет помогать приводить к покорности бунтовщиков на ваших приисках. Говорил ли он о бунтах на других приисках? — подкинул идейку Жозеф.

— А это мысль! — ухмыльнулся Гораций. — Посмотрим, как Его Высочеству понравится, когда его любимые русские добытчики подкинут ему проблем. Идем — работа не ждет.