Приглашенные непосредственно на территорию Кремля гости женского пола получают во временное пользование теплую одежду — шубы есть не у всех, а на улице-то мороз. Подумали и о ногах драгоценных подданных, застелив территорию Кремля коврами.
Рождество праздновали семейно, с приятным бонусом в виде Вильгельма с его женой — не могли же не приехать заранее, все на всякий случай проверить и показать, как сильно они довольны браком. Ну и о важном поговорить. Марго «бонусом» не считается — от статуса молодоженов нас отделяет маленькая, раздражающая формальность, но радоваться первому в жизни Маргариты православному Рождеству это не помешало. Радовались и Вильгельм с Августой Викторией — да, наше Рождество им отмечать нельзя, но просто посидеть рядом и поговорить-то никто не запрещал.
Японкам Рождество отмечать не только можно, но и нужно — Православие приняли еще дома, в соборе Воскресения Христова, лично Николай Японский проводил, ныне в сане архиепископа Токийского и Японского ходит, и прихожан у него сильно прибавилось — раньше многие островитяне даже при желании принять Православие боялись это делать: несовместимо с божественным происхождением Императора, а значит чревато последствиями. Теперь нормально — Муцухито, как нормальный язычник, боится обижать Бога, способного даровать своему помазаннику такие способности, которые местные Ками и потомок Аматерасу на своих землях и отключить-то не могут.
К моему удивлению, никаких проблем — дядя Леша не самоубийца, и понимает, что любые поползновения в сторону Харуки обернутся для него потерей остатков и без того невеликой поддержки со стороны Романовых. Печально — воровство, на мой взгляд, гораздо хуже небольшой дипломатической «тряски», которой обернется проигрыш «Пудов» собственной похоти, но Романовым воровство побоку — пусть у царя с цесаревичем голова за броненосцы болит, а мы будем морщить нос на неприятные разговоры и красиво тусить.
Ой, да к черту — в такой день не хочется думать о делах и тяготах политического процесса в России, хочется просто радоваться. Из-за благовоний и набившейся толпы особо важных «ВИПов» в Успенском соборе душно, некоторые от спертости воздуха подозрительно бледные — дамы в основном, им из-за корсетов вдвойне сложно. Нервов добавляет и крайне важная мысль «если из-за духоты я потеряю сознание или проиграю тошноте, меня неизбежно объявят зараженной „бесами“». Потерпите, уважаемые, немного осталось.
В подсвеченном бледным светом из окон и свечами, уютном сумраке, с Дагмарой под руку, по ковровой дорожке идем к алтарю, где нас ждут Вильгельм и Маргарита. Невеста выглядит ослепительно: на белоснежном платье серебряными нитями вышиты снежинки, с ним великолепно сочетается бриллиантово-платиновый комплект драгоценностей. Мастерам пришлось сильно постараться, но того стоило — каждый камешек покрыт «зимними» узорами, ими же усыпаны оправы. Очень тонкая работа, которая станет основой очень дорогой и редкой серии «зимних бриллиантов» — это даже не в лакшери-бутиках продавать станем, а с аукциона. Для защиты от холода к наряду невесты добавились горностаевые, столь же белоснежные, меха. На лицах более устойчивых к духоте дам хорошо читается зависть, на лицах мужчин — правильно, тоже зависть, но уже к отхватившему такую роскошную женщину мне.