Далее Иоанн Леонтьевич отправился в Алтарь, откуда вернулся с кольцами — золотым и серебряным. Золотое надел на мой палец:

— Обручается раб Божий Георгий, рабе Божией Маргарите, во имя Отца, и Сына, И Святаго Духа, аминь.

Перекрестив меня трижды, семейный духовник надел серебряное на пальчик Марго:

— Обручается раба Божия Маргарита, рабу Божию Георгию, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь.

Тройное крестное знамение, после которого свидетели (для меня это князь Оболенский, на правах хорошо себя зарекомендовавшего Рюриковича, для Марго — ее статс-дама и лучшая подруга Гертруда) поменяли нам с Марго кольца. Коллективная молитва, после которой мы с Маргаритой обменялись кольцами уже самостоятельно. Снова молитва. Далее у нас проходка из притвора на середину храма — идем за вооружившимся кадилом Иоанном Леонтьевичем, взявшись за епитрахилью и распевая 127-й стих из Псалтири, не забывая повторять запев 'Слава, слава, слава тебе Боже наш, слава тебе Боже наш, слава тебе.

Остановившись в нужном месте, мы послушали поучительное слово. Теперь время клятвы верности.

— Имеешь ли ты, Георгий, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, взять себе в жену эту Маргариту, которую здесь пред собою видишь?

Ну конечно же имею — и «произволение непринужденное», и «крепкую мысль».

— Имею, честный отче.

— Не обещался ли другой невесте?

Тут тоже чистая правда:

— Не обещался, честный отче.

Очередь Марго:

— Имеешь ли ты произволение благое и непринужденное, и твердую мысль, взять себе в мужа сего Георгия, егоже пред тобою здесь видишь?

— Имею, честный отче, — пронесся по храму звонкий, дрожащий девичий голос.

На русском, само собой.

— Не обещалась ли другому мужу?

— Не обещалась, честный отче.

— Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков… — провозгласил Иоанн Леонтьевич новую фазу обряда.

Состоялась мирная ектения с добавлением особых прошений — от членов семьи в основном, завершившаяся очередным возгласом батюшки. Далее он прочитал еще три молитвы и водрузил на меня Венец — жжение совести стало сильнее, но тут уже ничего не поделаешь:

— Венчается раб Божий Георгий, рабе Божией Маргарите, во имя Отца, И Сына, и Святаго Духа, аминь.

Венец водрузили на невесту — ей стыдиться нечего, чиста и непорочна, как и положено будущей Императрице:

— Венчается раба Божия Маргарита, рабу Божию Георгию, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

После этого батюшка трижды благословил нас:

— Господи, Боже наш, Славою и честью венчай я.

Старославянский нюанс — толковать нужно как «венчаешь их».