Живя во многочисленных, роскошных дворцах и ни в чем себе не отказывая, Романовы в эти времена привыкли «на людях» демонстрировать свою скромность — Александр предлагал мне обвенчаться и тихонько посидеть в семейном кругу, но здесь я такого подхода не разделил: корчить из себя аскета считаю излишним. Это же курам на смех, когда очевидно очень богатый человек пытается таковым не казаться.

У нас здесь коммунизма строить еще никто не пытался, и богачей народ пусть и не шибко любит, но это — до первого личного капитала. Видели мы, что происходит с государством, «заточенном» под социальные низы: одинаково нищими становятся все — точнее, притворяются, потому что условный токарь спецпайка не получает, а «верный ленинец и член партии» — да. И квартиру последний быстрее получает. И машину служебную ему выделяют по причине «положено». Лично я считаю такую систему лицемерной и намерен строить общество пусть и социально-ориентированное, но без уравниловки. Быть богатым — не стыдно, если к богатству прилагается социальная ответственность.

Второй день прошел более камерно — часть гостей согласно регламенту разъехалась или переместилась из Кремля куда-то еще, и мы пировали в большом семейном кругу с исключением в виде Арисугавы. Это внутри дворца, а снаружи народ веселили огненными шоу, фокусами, потешным спиритическим сеансом (спирит был одет в скомороший наряд и пытался связаться с предками своего дрессированного медведя, на выходе получая неизменное медвежье рычание и хохот народа), многочисленными конкурсами и прочим.

Внутренний двор Кремля мы с Марго посетили ненадолго, чисто новинку миру презентовать: в регламент первого дня встроить ее не получилось. Немного поговорив с людьми со сцены, мы повернулись спиной, и Марго забросила в толпу букет. Цветы поймала юная графиня Юрьева, девятнадцатилетняя студентка Смольного института. Маргарита предрекла ей скорую свадьбу, а я от себя пообещал приданное. Полагаю, совсем скоро предсказание сбудется, а мода на бросание букета невесты уйдет в народ вместе с другими атрибутами моей жены — отсутствие корсета, по-настоящему женственные прически и прилагающиеся к ним заколки-«гребешки».

Не обошел я стороной и кулинарную сферу жизни, даровав миру две новые вкусняшки. Первая — конечно же «многоэтажный» свадебный торт. «Этажность» не нова, нов тортик: «пьяная вишня», он же — «Черный лес», он же — «Шварцвальд». Не ожидал, что немцы его еще не изобрели, поэтому, пусть в пресс-релизе и написано, что он символизирует родину невесты, но название ему прилепили «Московский».