Cледом шел перечень изданных тем же, существующим только в газетах, Сеймом, пакет указов: чрезвычайное положение, комендантский час, просьбы разойтись по домам и прочее тематическое.

— Восемьдесят два ящика швейных игл, тридцать семь пудов табаку… — перечислял длинный список обнаруженного «серого импорта» статский советник Иванов, сорокапятилетний, почти двухметрового роста, тощий и лысый мужик в круглых очках.

В роли Кощея в кино снять — закачаешься! Контрабандисты от одного вида начинают плакать и показывать трясущимся пальцем на нужные ящики.

— … Пуговицы, семь пудов шоколаду…

— Конфисковать, — не удержался я.

Армии передам, пусть финским детям раздают, хороший пиар. Подумав, я добавил:

— Табак тоже конфисковать.

Тоже хорошо сочетается с армией — мужики такой подарок цесаревича оценят. Выпишу-ка у дедушки Кристиана пару пароходиков — конфиската на всех не хватит, а с меня не убудет. Часов через пять-шесть с момента получения телеграммы уже можно будет встречать — тут рукой подать, а портовые механизмы у датчан отменные.

Список закончился, и статский советник отправился копать дальше, а я принял из рук Остапа кипу газет — мне конечно же доставляют «большую» почту. Мир еще ничего не заметил, поэтому по инерции обсуждал матримониальные дела — свадьба английского короля назначена на весну. Немного обсуждали и свадьбу мою — все-таки часть Европы, и многим интересны хлопоты могучим ураганом летающей по Москве Дагмары. Более конкретно о маме писали газеты наши, общеимперские — не только свадьбой единой озабочена Императрица, но и походами по многочисленным благотворительным учреждениям и дамским учебным заведениям. Как я и просил, Мария Федоровна много рассказывает о светлом будущем и грозится плотно работать над счастливым детством будущих и уже имеющихся подданных.

А еще Родина, в полном соответствии со спущенным мной заранее Администрации «планом бэ» (план «а» — это тишина и покой, я просто приеду и уеду, но важные финны из Сейма решили иначе) начала обсуждать свежий инфоповод. Начало положил коллежский секретарь Федоров, опубликовавший свои размышления о том, что независимость Финляндии штука хорошая, ибо «являет собой пример уникального устройства Российской Империи и так далее».

Завтра появится эссе коллежского асессора с дивной фамилией Коромысло — он будет топить за единство законов и правил на территории всей Империи. Малы чины, а большим велено сидеть и молчать — я таким образом демонстрирую уровень вовлеченности уважаемых людей в финские процессы. Уровень, который стремится к нулю. Еще могут появиться мысли по этому поводу от лиц гражданских, но обладающих репутацией — художников, поэтов, писателей, ученых и прочей братии, но это уже без инструкций, но с моим одобрением — нужно создавать и уплотнять информационный шум, чтобы иметь возможность топить в нем то, что мне надо.