Глаза Кирила полезли на лоб от удивления.

— На эти двадцать пять тысяч купишь то, что можно с хорошим прибытком продать у нас. Шкатулок на все не надо — проявляй торговое чутье, оно в твоей крови есть. Мне по возвращении вернешь тридцать пять тысяч, остальное — твое.

— А…

— Документ купеческий тебе сделаем, — продолжил я. — С местными помогу — попрошу англичанина проследить, чтобы не обманули. Перевозка — на мне, повезут в Петербург под видом моих личных покупок.

Логистика за счет государственного бюджета.

— А…

— Справишься, или мне на месте купца найти? — спросил я.

— Справлюсь, Ваше Императорское Высочество, как есть справлюсь! — подскочив, вытянулся он.

— Просто «высочество», — снова поправил я. — Садись, слушай. На берег с тобой тройка моих казаков пойдет и лакей Карл, — продолжил я. — Ты, Кирил, парень разумный, и точно с моими деньгами пытаться сбегать не будешь.

— Господь наш свидетель, — перекрестился он на иконы в «красном углу» — Ни в жизнь не предам, Ваше Высочество! Только… — замялся.

— Только? — подбодрил я его.

— Только тридцать пять из двадцати пяти — это же… Не гневите Господа нашего! Не можу я, — заявил он. — Я из двадцати пяти, да с бесплатною перевозкою… Да я ж больше сотни сделаю! А вам, Ваше Высочество, жалкие-с тридцать пять? Не по-божески это. Не можу я.

— Ты торгуешься не в ту сторону, — заметил я.

— Так это только с вами, Ваше Высочество! — улыбнулся он.

— Значит будет у тебя состояние, — пожал я плечами. — Я не ростовщик, денег в рост не даю. Я — пайщик.

— С вами в паи кто хошь войдет-с, — не считал себя Кирил достойным.

— Это правда, — покивал я. — Но тебе-то до этого какое дело?

— Никакого, Ваше Высочество! — заверил он.

— Про дела наши трепаться не надо, — продолжил я инструктаж. — Спросят — писарь и писарь.

— Все равно узнают-с, Ваше Высочество, — проявил он рациональный взгляд на вещи.

— Узнают, но нам-то что? — ухмыльнулся я.

— Вам виднее, Ваше Высочество, — правильно решил он.

Позвав Андреича, я представил ему нового писаря и велел положить жалование в сто рублей в месяц. Старик скривился, демонстративно повздыхал, но перечить не стал и взялся за дело. Прежде всего Кирила пришлось уволить из матросов — это было просто. Второе — найти ему новое жилье. Тоже не сложно: лакея у меня три, а каюта у них на четверых. Сам Андреич живет отдельно, в каюте камердинеров. Будь я нищим, камердинер бы спал на полу у дверей, как преданный пес — не обязательно конкретно Андреич, это у них цеховая гордость такая. Третье — справить гардероб, потому что мой писарь ходить в матросской форме не может. Здесь пригодился гардеробщик Федор, который отыскал в моих вещах нормальный костюм, который пришлось немного нарастить, чтобы Кирил в него влез. По прибытии в Индию Федор закажет у портных запасные комплекты — мерки он снял.