Я плескался не меньше часа, сначала отскабливая грязь золой, а потом пустив в дело кусок ароматного мыла, сваренного из оливкового масла и трав. Мне тщательно вычесали голову, подстригли ногти, а потом с поклоном передали новую одежду. Я не могу выйти к людям как оборванец. Моя и без того подточенная пленом репутация рухнет вконец.

— Как войско? — шепотом спросил я. — Воины не бунтуют? Не считают, что зазорно слабому владыке служить?

— Какое там, — хмыкнул Абарис. — Когда кто-то в таверне такое ляпнул, его флотские чуть на ножи не приняли. Конный лучник оказался из Фракии, из новых. Он еще не знал, что ты пообещал за простого гребца умереть, и что из плена приказал себя последним выкупить.

— Это не я приказал, — покачал я головой, скосив глаза в сторону Поликсо, которая вытянула шею, словно гусыня, пытаясь услышать, о чем мы там шепчемся.

— А это уже неважно, — отмахнулся Абарис. — Важно то, что люди думают. Воины теперь не богами клянутся, а тобой. А в Энгоми полсотни младенцев без имен живут. Бабы ждут, когда ты их благословишь и имя дашь.

— Троя? — испытующе посмотрел я на него.

— Отложилась, — с каменным лицом ответил Абарис. — Пеллагон вернулся на Кипр, а без поддержки нашего войска Антенора изгнали.

— Пелопоннес? — поморщился я, впервые в жизни не радуясь собственной проницательности.

— Тоже, — кивнул Абарис. — Сразу же, как только сидонцы взяли корабль из Пилоса. Нас обвинили в том, что мы не выполняем своих обязательств. Аргос и Микены пока молчат, выжидают, как дело повернется. Одна Спарта открыто сохранила верность. Менелай сказал, что он клятву давал и рушить ее не собирается. Иначе боги его покарают. А всех остальных назвал сучьими детьми и святотатцами. Впрочем, воевать за нас он не станет.

— Афины, Милаванда и Угарит за нас? — спросил я.

— Афины и Милаванду мы хорошенько от буянов почистили, — хохотнул Абарис. — Там бунтовать некому. А Угарит живет только за счет торговли с нами. Им под твоей рукой куда выгодней.

— Понятно, — протянул я, понимая, что еще немного, и вспыхнет Крит и острова помельче. — Вы где золото взяли, чтобы меня выкупить?

— Золота у нас мало совсем, — широко улыбнулся Абарис. — Старуха согласилась выкуп принять зерном, тканями, кораблями, оружием, воинскими поясами и доспехами. И медью. Всю добычу привезли сюда. Даже Феано свою ванну отдала, а за ней еще несколько купчих.

— Оружием? — наморщил я лоб. — Доспехами? Вы все-таки смогли сидонцев в прямом бою разбить? Давай-ка с самого начала. У нас есть время, пока мне подстригают бороду.

* * *