И тут моя свояченица улыбнулась, показав милые ямочки на щеках.
— Кстати! — вскинулась Кассандра. — Скажи мне, государь, а почему ты все побережье не хочешь завоевать? От Трои до Милаванды — только мелкие княжества. Царства Сеха и Мира тоже ведь рассыпались на куски. Ты все их заберешь за пару лет.
— Даром не нужны! — отмахнулся я. — Сначала завоевать, потом удержать, потом защищать… Нет, сестрица, этот груз мне не унести. Я беру только то, что полезно для торговли, и не больше. Трои и Милаванды мне за глаза.
— Хм, — задумалась Кассандра. — Не могу я тебя понять. Братец Гектор уж точно воевал бы без передышки, с таким-то войском…
— Кстати, а что там наша Феано делает? — внезапно вспомнил я. — Я ее только за обедом и вижу.
— Учится, наряжается, по полдня сидит в своей новой ванной и бывшую царицу по щекам колотит, — без запинки оттарабанила Кассандра. — Очень наша девочка это дело любит, по щекам служанок бить. А тут целая царица. Кстати, две ее дочери теперь у меня в храме служат. Слишком красивые оказались. Феано их продала тайком, побоялась, что ты их себе оставишь.
— Вот ведь дура, — недовольно поморщился я. — А вроде бы умная. Давай-ка мы ее проверим. Если она глупость сделает, я лучше за фараона кого-нибудь из твоих племянниц выдам. Феано с такими замашками в Пер-Рамзесе больше вреда принесет, чем пользы.
— Провокация? — загорелась Кассандра, которая жутко любила всякие заковыристые задачки, щекочущие ее острый ум. Сдобными плюшками не корми, дай с людьми поиграть.
— Она самая, — хмыкнул я, едва подавив невольный смешок. — Слушай…
1 Маса — более позднее название — Мисия. Страна восточней Вилусы, за рекой Сангарий (совр. Сакарья). Соответствует южному побережью Мраморного моря.
2 Море Аззи — Черное море.
Глава 10
Феано придирчиво разглядывала себя в бронзовое зеркало, с неудовольствием отметив крошечный, едва заметный прыщик на нежной, изрядно побледневшей коже. Она давно уже не показывалась под солнцем иначе как в вуали или под зонтом, новой причудой богатеев Энгоми. Сложная прическа смиряла теперь буйную гриву смоляных волос, которые, искупанные в ароматных травах и маслах, лежали сейчас на спине, спускаясь ниже поясницы. Рабыня методично водила гребнем, стараясь не дернуть даже локона. Госпожа гневаться будет, ведь ее волосы — предмет зависти всего бабья Энгоми.
А вот для кого это все? — проскочила вдруг в голове Феано тоскливая мысль. — Для чего я живу? Наряжаюсь сама для себя. Господину моему я больше не мила, а на других мужиков мне и посмотреть нельзя. Живу как уродливая вдова на необитаемом островке. Даже приласкать меня некому. Так и увяну, ненужная никому.