2 Гиганты Монте-Прама — каменные статуи высотой до 2,5 метров, найденные на Сардинии. Есть версия, что именно подобные скульптуры вдохновили создателей легенды о лестригонах.
3 Киносура — «Собачий хвост». Так греки называли Полярную звезду.
Глава 21
В то же самое время. Восточная часть Великого моря.
Каменная беседка, увитая виноградом, лишь к вечеру смогла подарить приятную прохладу. И вроде бы первый месяц осени идет, а жара стоит совершенно летняя. Верховная жрица расположилась в плетеном из лозы кресле и откинулась на спинку. Она потом погуляет по тенистому саду, когда солнце окончательно скроется за горизонтом. Она ведь не девочка, бродить по такой жаре. Да и грузной стала с годами, предпочитая шумной суете рынков уединенное одиночество.
— А мне вот интересно, — сказала сама себе Кассандра, вдыхая аромат совершенно новой смеси трав, томившейся в самоваре. — Почему молчит Египет? Это они натравили сидонцев на нас или Эшмуназар сам стал таким отважным? Если цари Ханаана разобьют нас на море, то Египет будет в выигрыше. Мы ослабеем и станем сговорчивее. Они выкрутят нам руки и будут забирать медь в полцены. Если мы разобьем сидонцев и прочих царьков, то это Египту опять же на руку. Ханаанеи в последнее время стали слишком сильно поднимать голову. Гарнизоны египтян они пока из своих городов не гонят, но как только пользы от них станет меньше, чем вреда, они это сделают, не задумываясь.
Вести с ханаанского берега шли просто невероятные. Кассандра, хоть и была дамой весьма информированной, даже в самых смелых мечтах не могла представить себе всю ту степень ненависти, что цари прибрежных городов испытывали к новоявленному хозяину Кипра. Везунчиков не любят. А везунчиков, которые стремительно богатеют, переманивая к себе купцов и лучших мастеров, не любят вдвойне. В Сидоне собираются флоты ханаанских владык, а сегодня утром голубь прилетел с того берега. Верный человек сообщает, что корабли Библа зашли в сидонский порт. Это значит, что десятки бирем и гаул, набитых пехотой, со дня на день двинутся к Энгоми. Их здесь уже ждут, но вот судно, которое должно было стать их козырем, успели построить всего одно. И даже мурены тут не помогли.
* * *
Новый кораблик назывался либурна. Он получился меньше, полегче, чем привычная бирема, и куда маневренней. Он идет быстрее, потому как на верхнем ряду сидят двое гребцов вместо одного, и они тянут не весло, а железную скобу, приделанную к нему намертво. Весла эти толще, на пару шагов длиннее, и загребают волну шире. У этого корабля нет трюма и сплошной палубы, а вместо нее — узкий мостик, соединяющий нос и корму. А вот корма как раз сделана на совесть, со сплошным настилом из толстых досок. Нужно это затем, что здесь стоит довольно уродливый лук с поперечными плечами, который может метать копья, камни и глиняные шары с какой-то вонючей смесью, которую со всеми возможными предосторожностями привезли откуда-то из-за города два крепких молчаливых мужика. С ними пришел бледный как мел вавилонянин, который, судя по изможденному виду, не спал целую неделю. Лук привезли почтенные плотники, переехавшие в столицу из Угарита. Их Кноссо прекрасно знал, и выглядели они ничуть не лучше, чем вавилонянин. Даже хуже, пожалуй, потому что у них руки немного тряслись. А вот почему они у них тряслись, Кноссо так и не понял. Может, лихорадку какую подцепили.