— Сидонцы, говорите, денег не дали… — хищно оскалился Кноссо. — И нападают! А ведь они под рукой самого фараона ходят, и мы никогда не ссорились с ними. Ну что же… Пять бирем мы потеряли, но восемнадцать-то остались.
— Девятнадцать, — поправил его Акамант. — В Угарите только что спустили на воду новый корабль. И пока это все. Мы пошлем голубя, чтобы верфи остановили. Нам нечем платить мастерам.
— Ни в коем случае! — захохотал Кноссо, которого охватило бесшабашное веселье. — Пусть работают. У нас нет денег? Я займусь этим, госпожа. У нас есть корабли. У нас есть враги. Не вижу ни одной причины для бедности.
Царский совет переглянулся. Веселья наварха здесь никто не разделял, они знали больше, чем он. И тем не менее, никакого другого предложения не последовало. Они ведь уже объявили войну Сидону. У них и выбора иного не было. Если не отомстить за эти нападения, то уже завтра для купцов царя Энея в море просто не останется места. Никто не станет договариваться со слабым. Ну а то, что сидонцев они сами же и спровоцировали на эту войну, наварху знать совершенно не обязательно. Тонкая игра, в результате которой египтяне должны остаться друзьями и торговыми партнерами, уже началась…
1 Титул царя на семитских языках звучал как мелек, мелех или малик. Точное имя сидонского царя, правившего в этот период, неизвестно. Он не упоминался по имени и был вассалом фараонов. В это время власть египтян на Ближнем Востоке резко ослабела, и они не имели возможности для тотального контроля происходящего. Фактическую независимость финикийские города получили после смерти Рамзеса III, но верховную власть фараонов продолжали признавать. Египет окончательно потерял Ханаан только в 1130-х годах до новой эры, а в описываемое время там стояли небольшие гарнизоны, работали писцы и администраторы. Все усилия Египта были направлены на контроль поступления строевого леса. Остальное их интересовало в гораздо меньшей степени.
2 Абак — древнейшая разновидность счетов.
Глава 18
В то же самое время. Сидон.
Гадостно было на душе почтенного купца Магона, но деваться некуда. Его корабль пошел в Энгоми за товаром, как и всегда. Некуда больше идти сидонским купцам. Именно там они оставляют груз из кедровых бревен, стекла, страусиных яиц, гиппопотамьих клыков, пурпура и крашеных тканей. А забирают оттуда красивую посуду, украшения, бронзовые жаровни, железный инструмент, оружие и груз меди, которой с каждым месяцем царские писцы дают все меньше и меньше. Приходится покупать готовые изделия, отчего волком воют мастера-медники по всему Восточном берегу. Никому становится не нужна их работа, и то одна семья, то другая перебиралась за море, в гостеприимный Энгоми, будь он неладен.