— А что я буду перегонять потом, величайший? — осторожно спросил лабанту. — Я уже понял, что яды вам пока не нужны, ароматы тоже. Так для чего я вам понадобился?
— Ты будешь перегонять для меня нефть, — ответил я и ушел, оставив мастера, создающего благородные запахи, в состоянии обморока. Мне даже на секунду показалось, что он снова захотел вернуться на ячменное поле. Или броситься на нож. Мастер пока колебался…
Глава 5
В то же самое время. Где-то у берегов южной Италии.
— Отранто… наверное… — пробурчал что-то непонятное писец Корос, когда корабль ткнулся носом в песчаный берег. Никакого Отранто пока что нет и в помине, лишь небольшая деревушка мессапов царит над здешней бухтой. Был этот будущий Отранто самой ближней точкой, если нужно плыть из Эпира в Италию. Если выйти с рассветом и пойти точно на запад, то попадешь туда еще до заката. Этим путем купцы ходят уже столетия. Они везут сюда расписные чаши и кувшины, а обратно тащат кожи и зерно, которое эта земля дает в немыслимом изобилии. Если повернуть на север, то можно вдоль берега обойти море и вернуться обратно в Эпир. Это знали издревле. А вот если повернуть на юг, то там будет лежать гигантский остров, населенный сиканами, а за Сциллой и Харибдой(1) и вовсе раскинутся неизвестные данайцам воды, откуда приходят свирепые шарданы.
— Нам на север, — решительно сказал Одиссей. — Два дня плыть.
Бирема с пятью десятками гребцов, двумя кормчими и десятком матросов медленно ползла вдоль берега, по очертаниям на карте напоминающего какую-то уродливую ногу. Одиссей вглядывался вдаль до боли в глазах, прикидывая, остановиться на ночлег или все же пройти дальше. Он своей не раз продырявленной шкурой чуял недобрые взгляды из кустов и скал, да такие, что волосы поднимались дыбом, не суля от такой встречи ничего хорошего. Народец в Италии бедный и пуганый, ведь враг лезет со всех сторон: и с севера, по суше, и с моря. Потому-то сикулы, окопавшиеся на самом юге этой земли, строят лодки и плывут целыми родами куда глаза глядят. Нет больше мочи жить здесь.
— А тут добрые земли, — одобрительно произнес Перимед, кормчий Одиссея, разминая в пальцах комок смоченной слюной грязи.
Они шли вдоль берега, который в карте царя Энея назывался Апулией, и вошли в глубокий залив, с трех сторон окруженный сушей. Тут-то они и разбили лагерь, решив осмотреться. Место здесь было удобнейшим из всех встреченных. И Диомед, который сбежал в Италию, по слухам, обитал где-то неподалеку, в землях давнов.
— Поймайте мне какого-нибудь рыбака, — приказал Одиссей, и такового ему приволокли на следующее утро, вытащив из хижины на берегу.