Мужик лет двадцати с небольшим зло вращал глазами и плевался, поливая руганью проклятых людоловов, от которых житья не стало. Он никак не мог понять, почему не тронули жену и детей, но от этого его правый глаз полыхал негодованием не менее яростным, чем могли бы полыхать оба.Глаз левый превратился в едва заметную щель и наливался многообещающей опухолью. Он явно свидетельствовал о том, что рыбак дорого продал свою свободу.

— Угомонись, — бросил Одиссей, когда рыбак то ли устал, то ли исчерпал запас ругательств. Царь мог объясниться на языках людей запада, ведь от Итаки до Италии — день-другой пути, если плыть на северо-запад.

— Проводник нужен, — продолжил царь. — Пойдешь с нами. Если покажешь здешние воды, дам хороший железный нож.

— Чего сразу не сказали? — удивился рыбак. — Зачем драться полезли, детей напугали, жену…

— Чтобы ты не сбежал, — развел руками Одиссей. — Ты бы ведь сбежал?

— Ну да, — почесал лохматый затылок рыбак. — У нас тут частенько людей ловят, но железные ножи как-то не спешат раздавать.

— Времена меняются. Славь Морского бога, человек, и Энея, сына его, — с непроницаемым лицом сказал Одиссей, который с большим удовольствием подпалил бы этому червю пятки, а нож и его бабу оставил себе. Но приказ ванакса был однозначен: с местными не ссориться.

— Тебе чего тут нужно-то? — зыркнул из-под бровей рыбак.

— Хочу, чтобы ты по здешним водам нас провел и царя Диомеда помог найти, — ответил Одиссей.

— А когда найдешь, убьешь эту сволочь? — с немалой надеждой во взоре спросил рыбак. — Житья от его людей нет. То и дело рыбу забирают. Подати какие-то требует, а мы тут отродясь никаких податей не платили. Мы, певкеты, вольный народ.

— Посмотрим, — хмыкнул Одиссей. — Может, и убью. Так что, добром пойдешь с нами или тебе брюхо вспороть и в воду бросить?

— Поклянись своими богами, что отпустишь потом и расплатишься честь по чести? — прищурился рыбак.

— Клянусь Поседао, богом моря, — ответил Одиссей. — Когда проведешь через здешние воды и поможешь найти Диомеда, отпущу и дам хороший железный нож.

— А если мы твоего Диомеда быстро найдем? — прищурился рыбак.

— Тогда я сразу расплачусь и отпущу тебя, — кивнул Одиссей.

— Клянешься? — спросил рыбак.

— Клянусь!

— Тогда давай нож, — протянул руку рыбак. — И я пошел домой.

— Ты спятил, сволочь? — побагровел Одиссей. — Жить надоело? Так я насчет брюхо вспороть не шутил. Это я тебе быстро устрою…

— Нож давай, ты клялся, — потребовал рыбак. — Вон за тем холмом деревня. Там твой Диомед.

— Да чтоб тебя! — расстроился Одиссей, которому ножа было жалко до ужаса. Но делать нечего. Будучи в походе, нарушить клятву Морскому богу — поступок безумный.