— Аккуратней, старуха, — презрительно бросила она, ища, к чему бы придраться. Всех ее рабынь перевели заменили, отобрав даже Пиерис, которая была с ней еще со Спарты. Одна эта из старых осталась. Ее Феано вымолила у господина, для чего пришлось наплести ему с три короба всякой ерунды. Отказаться от услуг бывшей царицы было свыше ее сил. Она, прожившая первую половину жизни в полнейшей нищете, получала ни с чем не сравнимое наслаждение, когда осознавала, кто ей прислуживает.

— Аккуратней, я сказала! — резко вскрикнула Феано, сделав вид, что рабыня дернула ее за волосы. — Ты саму родственницу государя расчесываешь! Корова криворукая! Давно по щекам тебя не били?

— Давно, госпожа, — покорно ответила служанка. — Уже почти неделя минула. Не устаю радоваться вашей доброте.

— То-то же, — смилостивилась Феано. — Помни, кто ты, а кто я. Я настоящая госпожа, а ты грязь у моих ног.

— Это ты грязь, — услышала она спокойный голос. — Нищая рыбачка со смазливой мордой. Твоя душа чернее ног твоего отца. Ты не госпожа и никогда ей не станешь. Ты ведь просто голодная девчонка, которую прихоть богов вознесла на самый верх. Ты все время ешь и не можешь наесться. Рвешь и кусаешь все, до чего получается дотянуться, но твой голод неутолим. Знаешь почему? Потому что ты живешь так, как будто боишься заснуть здесь, а проснуться в своей хижине на охапке тростника. Если бы не наш господин, тебе смеялись бы в лицо. На тебя падает отблеск его славы, но тебе никогда не отмыться от своего прошлого, девочка. Ты не вылезаешь из медной ванной, но грязь на твоих ногах все равно видна за целый стадий.

Феано медленно встала и повернулась, не веря своим ушам. Это кто сейчас заговорил? Та старуха, которую она хлещет по щекам за малейшую провинность? Нет, это точно не она. Перед ней стоит совсем нестарая, уверенная в себе женщина с умным насмешливым взглядом. Скорее всего, ей еще и сорока нет. И она больше не боится свою госпожу. Да, ее лицо изрезаны морщинами, а волосы седы, но назвать ее старухой уже язык не поворачивается. Несомненно, она была очень красива еще совсем недавно, пока горе и потеря близких не подкосили ее, в один день отняв многие годы жизни. Было в этой женщине нечто неуловимое, что делало ее для Феано совершенно недосягаемой. И тогда девушка поняла, что ей никогда не стать такой, как бывшая царица, брошенная судьбой на самое дно. И эта мысль так ошеломила Феано, что она даже бить свою рабыню не стала. У нее просто не поднялась рука.

— Никогда тебе не стать настоящей госпожой, — с наслаждением повторила служанка и с победоносным видом сложила руки на груди.