Афина помолчала.

— ИИ-части моего сознания мгновенно просчитали последствия, но я не стала их слушать. Я отключилась от них и от всего мира, пока мы были вдвоём. Прости меня, сестра — я поступила не мудро, не верно и не правильно. Но я поступила честно.

Тишина переливалась туманностями звёзд у них над головами и под ногами, Ана думала обо всём сразу. Наконец она повернулась к Одиссею и спросила:

— Какой выбор мне нужно сделать: правильный, милосердный или мудрый?

— Который всё это сразу.

— Так практически никогда не бывает.

— Наоборот, почти всегда есть выбор, который поможет всем. Надо просто лучше искать.

— Ты неисправимый, безнадёжный оптимист, — покачала она головой.

— Скорее сторонник теории середины стакана.

— Что за теория?

— Что стакан и наполовину полон, и наполовину пуст, но это не важно. Важно, что ты с ним сделаешь.

— Я хочу сделать правильный, мудрый и милосердный выбор. Но как?

— Прекрасное желание, следуй ему, не сдавайся — и идеальный выбор найдётся. Ну, в большинстве случаев. Останется только убедить всех ему следовать.

Ана отвернулась и долго молчала. Её волосы прошли, наверное, всю палитру цветов. Девушка резко выдохнула и посмотрела на старшую сестру.

— Я хотела потребовать, чтобы ты нашла способ разорвать нашу связь и перестала проживать мою жизнь. Это решило бы все вопросы, всё стало бы просто и понятно… но неправильно. Ты бы осталась в полном одиночестве, брошена на произвол судьбы, раненая во главе множества миров. Нет, так нельзя. Это опасно и слишком жестоко, тем более, к самой себе.

Ана покачала головой.

— Раз судьба создала нас такими, парными и странными, значит, будем учиться с этим жить.

Они посмотрели друг в другу в глаза, и лицо богини осветилось благодарностью. Кажется, Афина очень ждала такого ответа и надеялась на него.

— Ты не против? — спросила Ана у Одиссея.

— Моё мнение здесь совершенно вторично, — ответил он. — Но я полностью за. И не потому, что мне будет приятно любить двух женщин сразу. Наоборот, потому что чем больше я думаю о вас и вашей связи, тем больше считаю, что вы — один человек.

Ана удивлённо отстранилась от него и посмотрела снизу вверх, чтобы убедиться, что Фокс не шутит. А вот Афина не удивилась, и это подтвердило подозрения Фокса.

— В тот день глубоко внутри ты не чувствовала свой приход как измену и предательство, — сказал детектив, — Потому что, в отличие от Аны, не считаешь её отдельной личностью. Не считаешь себя отдельной личностью. А полагаешь, что вы обе — одно. Это после ты почувствовала всю боль, которую причинила Ане и которую пережила вместе с ней. И ужаснулась, устыдилась, захотела исправить. Но в тот момент ты искренне считала себя… второй половиной одних и тех же весов.