— Это почему еще? — Дима хмурится, его мозг будто завис на вычислении процентов.

— Потому что если мы возьмем за основу темп роста Вальда, то нам надо уже не по земле бегать, а по верхушкам деревьев прыгать, — саркастично поясняет Лина. — Он от шага перешел к бегу, а мы все еще бегаем.

Дима с серьезным видом задирает голову, оценивающе разглядывая высокие кроны. Кажется, он реально прикидывает, как туда залезть.

— Шевелитесь, мать вашу! — внезапно рявкает разомлевший Бегун. — Сопляки, чего топчетесь на месте! Штрафных захотелось⁈

Мы принимаемся в бешеном темпе разбирать и заново собирать палатки. Двадцать подходов за час — это тот еще физический износ, учитывая вес холста. Нужно с силой вбить колья в землю (а потом вырвать их обратно). Натянуть жесткий холст и поднять его над землей. Затянуть узлы, потом развязать.

Пока мы с Линой рядом натягиваем угловые шнуры, она тихо спрашивает, обернувшись через спину:

— Вальд, а почему именно скользящий узел?

Я мысленно бросаю взгляд на свернутую инструкцию Системы. Протокол сейчас помалкивает и не выдает теоретических справок, почему дал именно этот совет, но тут и самому догадаться несложно.

— Натуральная ткань имеет свойство сильно «садиться» и стягиваться при намокании от ночной росы или дождя, — не сбавляя темпа работы, поясняю. — Если завязать веревки глухим «мертвым узлом», то ночью намокший холст может тупо вырвать колья из земли или порваться по шву от перенатяжения. А скользящий узел позволяет быстро ослабить или подтянуть оттяжку одним движением, вообще не развязывая ее.

— М-м… И откуда же ты, домашний мальчик, всё это знаешь? — блондинка прищуривается, бросая на меня подозрительный взгляд. В зеленых глазах читается логичный диссонанс: избалованный толстяк не должен разбираться в походном быте.

Приходится импровизировать.

— Да всё очень просто. Отец в свое время много рассказывал о своих походах, — пожимаю я плечами. — Я, конечно, почти всё это благополучно забыл за ненадобностью. Но вот в такие критические моменты из глубин головы вдруг всплывает нужная информация. Тем более, подгон от Грона и угроза штрафных кругов очень даже способствуют работе мозга.

— Ассоциативная память на фоне стресса? — Лина скептически хмыкает, оценивая отговорку. — Ну-ну. Надеюсь, Эльс и правда рассказывал тебе достаточно много, чтобы твоего багажа знаний нам хватило до конца обучения.

— Будем надеяться, — отзываюсь.

А если что, то Система всегда подсобит. Главное — вовремя находить этим знаниям правдоподобные оправдания.

Вот и проходит отведенный час. Естественно, собрать и разобрать двадцать раз за шестьдесят минут мало кто успевает. Дыхание сбивается, руки дрожат от постоянного напряжения, а пальцы стираются о жесткие веревки. Но мы упрямо продолжаем работать. Благо, мастера Грона поблизости нет, чтобы засечь наше опоздание и с наслаждением впаять новый штраф. В итоге мы убиваем на этот кроссфит с колышками около двух часов.