Рана идет по коридору жилого корпуса, когда ее внимание привлекает настойчивый скрежет и жалобный скулеж, доносящийся из-за одной из дверей. Не узнать этот звук невозможно — так плачет только один питомец в Училище. Девушка уверенно толкает незапертую створку — замков в казармах Новиков не предусмотрено правилами, — и видит, как Батон в панике мечется по тесной комнате, непрерывно поскуливая.
— Что такое, малыш? — мягко спрашивает Рана, наклоняясь и заглядывая в его влажные, испуганные черные глаза. Лосенок переступает длинными ногами, в руки не дается, но продолжает жалобно скулить. — Хм… Кажется, я поняла. Ты, похоже, хочешь в туалет, а хозяина нет. Иди сюда, давай на ручки, я тебя отнесу.
Батон, немного помешкав и смешно перебирая копытцами, всё же послушно подходит. Рана подхватывает нескладного длинноногого лосенка на руки и выносит его на улицу, за западную калитку, где он, побегав по траве, наконец-то с облегчением делает свои дела.
Рана с интересом наблюдает за ним. Удивительно умный и странный лосенок. Обычно дикие животные ходят в туалет там, где им вздумается, слепо повинуясь инстинктам. Но этот словно осознанно терпит, чтобы не пачкать в комнате и не расстраивать своего лосиного папу Лёню.
Впрочем, Лёня и сам — необычный во всех отношениях парень. Начиная с его нетипичной для Гонца комплекции и заканчивая аномальным ростом ранга. А его убеждения… Они слишком взрослые, глубокие и прагматичные, но при этом удивительно оптимистичные и человечные. Рана ловит себя на мысли, что еще не задумывалась так долго о ком-то из Новиков. Она просто не позволяла себе проявлять к ним интерес, ведь смертность среди первогодок слишком высока, и подобная привязанность может очень дорого обойтись для душевного равновесия.
Внезапно Батон резко вскидывает уши-локаторы, уловив что-то недоступное человеческому слуху. Его рыжая шерстка мгновенно встает дыбом, а черные глаза вдруг загораются пламенем — самым настоящим, обжигающим огнем!
— Батончик? — Рана в шоке делает шаг назад, не веря своим глазам. И в этот момент ей кажется, что она тоже слышит вдалеке яростное карканье и отборную ругань.
А в следующий миг происходит невообразимое. Батон размазывается в резком прыжке. Его силуэт вспыхивает, превращаясь в стремительную огненную комету. Он срывается с места на безумной скорости, оставляя за собой подпаленную, дымящуюся траву.
— Боги милосердные… — Рана застывает на месте, пораженно глядя вслед исчезнувшему зверю. — Это же… Это же Приручение!
Глава 4
Самое сложное сейчас — это не разбить хрупкую склянку, зажатую в кулаке. Я бегу в максимально возможном для себя темпе, стараясь не сбивать дыхание. По прямой до спасительных стен Училища рукой подать, но мне приходится постоянно петлять, меняя траекторию, чтобы не стать легкой мишенью для твердолобой птицы.