Прогресс до стадии 3: 18%

Двигаемся помаленьку.

Тут марш внезапно стопорится. Один из дикарей, ехавший позади, равняется с Сивом и что-то быстро и возбужденно лопочет ему.

— Предводитель Леон, нужен привал, — заявляет вождь, натягивая поводья.

— Мы же только что двинулись, — раздраженно замечаю я. Остановка авангарда на узкой тропе ломает весь ритм движения обоза.

— Видимо, Горх и Пурк снова что-то не поделили, — хрипло хохочет подъехавшая Трига, ничуть не смущаясь внезапной задержки.

— Верно. Будет смертельный поединок, — буднично констатирует Сив, словно речь идет о перекуре.

— Смертельный? — я приподнимаю бровь. — И часто вы так свои проблемы решаете?

— Раз в десницу стабильно бывает, — Сив уже спокойно слезает с седла. — Таков суровый закон. Если оба воина хотят драться насмерть, то даже сами боги не смеют останавливать их клинки. Вождю остается только судить схватку и отдать победу тому, кто выживет.

«Что за беспросветный бред», — хочется мне заорать в голос, но я лишь вздыхаю и тоже слезаю с лошади. Раз мы встали как вкопанные, то и колонна Гонцов сейчас неизбежно остановится. И выслушивать обоснованное недовольство мастера Сержа за срыв марша придется именно мне, как командиру этих идиотов.

Два бородатых горца уже выскочили на открытое пространство. Они яростно потрясают оружием, бешено глядя друг на друга, а остальные дикари радостно собираются в кольцо, предвкушая зрелище.

— А из-за чего, собственно, распря-то? — обреченно спрашиваю я Сива, подходя к импровизированной арене.

— Да они еще с прошлого новолуния собачатся, — отвечает Сив. — Горх заявил, что снег на вершинах белый, потому что это замерзшее молоко коз богов. Пурк уперся, что это перхоть ледяных великанов. Ни один не хочет уступать, оба считают друг друга идиотами. Слова кончились, осталось только железо.

— Чего? — охренел я.

— Ага, как же, — фыркает Трига. — Это всё предлог. На самом деле Пурк украл у Горха гребень. Взял и отбил на нем метку, чтобы хозяина было не опознать. Горх это просек.

— Кто будет драться за гребень, женщина? — заворчал Сив.

— Это костяной гребень! — рыкнула Трига. — У меня такой же. Я за него яйца вырву любому!

Очень странная, по-моему, причина. И не то чтобы я имел что-то против расчесок и гребней. Просто упомянутый Пурк полностью лысый.

— Вождь, давай уже, объявляй поединок! — нетерпеливо ревет Горх, яростно ударяя оружием по щиту.

Тут со стороны Гонцов к нам подбегают Рита с Димоном. Оба держат луки наперевес, со стрелами, уже лежащими на тетиве — судя по всему, они ожидали увидеть новую засаду или вооруженный бунт наемников.